Дети динозавров - Кир Булычев

В тот вечер впервые в жизни Гай-до не уследил за молоком, которое убежало, залив кухонный компьютер.

Картинка, изображавшая Вандочку на руках Ирии, которая висела над пультом управления, упала со стены и разбила по пути вазу для цветов.

Пашка спешил к приемнику, чтобы посмотреть второй тайм матча «Жальгирис» – «Реал», споткнулся о кресло, расшиб палец, столкнулся с Алисой, набил ей шишку на лбу.

– Это я во всем виноват, – сказал маленький Эмальчик, жуя подгоревшую котлету. – Вокруг меня странное, не учтенное наукой поле. Поле повышенной раздражительности. Я как бы впитываю в себя все сигналы о катастрофах и разрушениях, которые происходят вокруг. Я их чувствую, даже предчувствую, но точно не могу предсказать. Не дано. Зато порой я могу отыскать их причины и принести пользу. Вы не думайте, что от меня происходят только одни беды. Я должен признаться, что с половины планет, на которых я побывал, меня вышвырнули и едва не убили. Зато на другой половине планет меня наградили орденами и медалями, поставили в мою честь памятники и назвали моим именем фабрики, улицы и заводы.

– Вы полетели с нами, чтобы помочь? – спросила Алиса.

– Я полетел, потому что меня притягивают катастрофы, как магнит притягивает кусок железа. И потому я заранее не знаю, пользу я принесу или жуткий вред…

С этими словами Эмальчик вскочил на ноги и закричал:

– Гай-до, сейчас что-то произойдет! Смотри вокруг!

– Что произойдет? – удивился Гай-до. – Впереди открытый космос, ни одного камешка на локаторах!

– Я не знаю, я чувствую, – отозвался катастрофист и полез под стол. Он был не самым смелым человеком.

– Вы что там делаете? – спросил Пашка, приподнимая край скатерти.

– Если бы вы пережили хотя бы одну сотую процента катастроф, которые выпали на мою долю, – отозвался из-под стола Эмальчик, – вы бы не под стол, а под кровать залезли и не вылезали бы до конца полета.

Положение было нелепое и тревожное. Корабль летел, включив все локаторы и внимательно оглядывая окрестности на миллион километров вокруг. Алиса и Пашка сидели за столом, поджав ноги, чтобы не ударить ботинком катастрофического гостя. Есть не хотелось. И ничего не происходило.

– Все обошлось, – сказал, не выдержав, Пашка, которому катастрофист уже начал надоедать. – Представление перенесено на завтра.

– Вы так думаете? – спросил Эмальчик, и его огненная шевелюра появилась из-под скатерти. Он стоял на четвереньках, все еще не решаясь выйти.

– Старт! – крикнул Пашка.

Катастрофист испугался, рванулся вперед, захватив край скатерти. Скатерть, разумеется, поехала за ним, все, что стояло на столе, оказалось на полу, в грохоте, звоне и в виде осколков.

– Я отказываюсь! – вопил Гай-до. – Уберите это несчастье! Он погубит нас всех.

Но что самое удивительное – Эмальчик, выбравшись из-под осколков, был страшно доволен. Он сидел на полу и улыбался.

– Какая удача! – воскликнул он.

– Это в чем удача? – Алиса опустилась на корточки и принялась собирать осколки с пола.

– Ведь катастрофа оказалась такой небольшой! – заявил катастрофист. – Я боялся, что она будет серьезной и мы все погибнем. А сейчас погибли лишь чашки и тарелки.

– Это только вам катастрофа кажется маленькой, – возразила Алиса, – а для нас она очень серьезна. Мы будем вынуждены питаться из консервных банок. А это не очень приятно.

– Ах, как вы не понимаете! – воскликнул катастрофист Эмальчик. – Эта маленькая катастрофа, которую я устроил сознательно, всех вас спасла!

– Внимание! – негромко произнес Гай-до, и Алиса поняла, что он хочет сообщить им что-то серьезное.

– Включаю экран внешнего обзора при тысячекратном увеличении.

Загорелся экран. Все обернулись к нему.

На экране была видна искра. На глазах она увеличивалась, превращалась в раскаленный белый клубок, затем из клубка стали вырываться протуберанцы – огненные хвосты.

– Что такое? – спросил Пашка.

– Столкновение двух планет, – ответил Гай-до. – Мы наблюдаем редчайшее событие в истории Галактики. Катастрофу вселенского масштаба…

И тогда Алиса посмотрела на рыжего катастрофиста.

– Может, вы это имели в виду? – спросила она.

– Не знаю, – ответил Эмальчик, ломая пальцы. – Я не уверен. Я чувствовал, что катастрофа надвигается, и потому решил устроить маленькую катастрофу, чтобы не случилось большой… но, наверное, я опоздал.

– Еще как опоздал! – ответил Пашка. – Чашки можно было и не бить.

– Катастрофа произошла без участия господина Эмальчика, – сурово заявил Гай-до. – Планеты сближались, может быть, сотню лет.

– Сближались они без меня, – согласился рыжий катастрофист. – Но столкнулись при мне.

Каждый остался при своем мнении, но, разумеется, и Алиса, и Пашка, и даже Гай-до с тех пор Эмальчика опасались. На второй день полета, после того как случайный метеорит сделал дырку во лбу кораблика и пришлось зашпатлевывать отверстие, чтобы воздух не вылетел из корабля, Гай-до заявил катастрофисту:

– Как только прилетим на Стеговию, я попрошу тебя держаться от нас подальше. Хватит с нас твоих катастроф.

– Зря вы так ко мне плохо относитесь, господин Гай-до, – ответил катастрофист, – ведь я всегда могу предупредить, что вам что-то грозит.

– Так как ты не знаешь, что нам грозит, может получиться путаница, и мы погибнем, потому что побежим от одной катастрофы к другому несчастью.

Катастрофист вздохнул и согласился. Он только сказал:

– Мне так грустно с вами расставаться. Вы милые люди, и я согласен оберегать вас от катастроф даже с риском для моей жизни.

Тут все хором закричали, что помощь Эмальчика им не нужна, и обиженный катастрофист замолчал и молчал до самой планеты Стеговия.