Магнификус II - Иван Охлобыстин

Помощник Валайи вывел молодого человека самой короткой дорогой из города на широкий тракт, ведущий в сторону леса, темной стеной виднеющегося впереди.

– Перед трансформацией хорошо бы сложить голоса, – предложил он, останавливаясь у двух больших, придорожных валунов, исчерченных указательными стрелками.

– То есть как – сложить голоса? – не понял Сергей.

– В сфере Сафери есть такой знак – две волнистые полоски. Если мы выберем их и потом коснемся друг друга ладонями левых рук, то сможем обмениваться мыслями. Это удобно, когда обернешься в животное. Животные не умеют говорить, – объяснил Ульрик.

– Поехали, – согласился начинающий Древнейший.

Они одновременно начертили пальцами в воздухе свои имена, вызвали сложение голосов и соприкоснулись ладонями.

– Кажется, получилось, – услышал в своей голове голос Сергей.

– Получилось, – мысленно отозвался Второй. – Мы так все мысли друг друга слышать будем?

– Нет, только те, которые хотим, чтобы услышали, – успокоил его спутник. – Теперь можно трансформироваться.

Сергей вызвал сферу и начал отыскивать на ней значок с изображением волка. К его удивлению значков оказалось несколько. Не решившись выглядеть в глазах блондина полным профаном, он ткнул в первый попавшийся. Его бросило в дрожь, голова закружилась, да так сильно, что он был вынужден опуститься на четвереньки. Когда через секунду он взглянул на свои руки, то вместо них обнаружил перед глазами мощные лапы с длинными, острыми когтями.

– Зачем ты обернулся псом-волкодавом? – услышал он голос Ульрика.

Второй повернул голову и увидел стоящего рядом крупного белого волка.

– Еще не освоил искусство ликантропии, – покаялся он.

– Северные волки выносливей, – подумал белый волк. – Хотя волкодавы, пожалуй, посильней. Но у них плохая репутация в лесу. Ладно, если мы встретим какого-нибудь серьезного зверя, я ему сам все объясню. Побежали.

Сергей послушался и двинулся вслед спутнику по залитой бледным светом молодого месяца дороге. Ульрик скоро соскочил с тракта и помчался прямо сквозь заросли в лес. Второй подивился физическим возможностям своего нового тела – его мощные лапы ритмично молотили землю, увлекая поджарое, мускулистое туловище вперед, со скоростью рейсового автобуса, его глаза ясно различали в полумраке каждую кочку впереди, а слышал он все звуки леса на несколько километров вокруг. Где-то слева хрустнула ветка под чьей-то маленькой лапой, где-то в километре справа по тракту, переговариваясь друг с другом, шли двое мужчин, кто-то крупный, далеко позади, шагал по насту из прошлогодних опавших листьев. И запахи! Какими только запахами не был наполнен лес! Запахи вились вокруг, выдавая каждого своего обладателя, даже если он притаился на ветке в кроне самого высокого дерева. Кстати, запахи растительного происхождения и запахи животных значительно отличались друг от друга. Было совершенно невозможно спутать дух молодого ельника с запахом спящего в нем раненого оленя. Раненого! Почему раненого? Потому что пахло кровью.

– Ты чувствуешь? – услышал он мысль бегущего впереди Ульрика.

– Я чувствую кровь раненого оленя, он спит в ельнике, – ответил ему Второй.

– Да, ты напрасно выбрал волкодава, – посетовал белый волк. – Волкодавы всегда на первое место ставят охоту. Это отвлекает от всего остального.

– Я постараюсь это контролировать, – обещал ему Сергей.

– Да уж постарайся, – посоветовал Ульрик. – Если ты трижды в образе попробуешь чью-нибудь кровь, то навсегда останешься волкодавом.

– Приложу все усилия, чтобы не остаться, – заверил Второй, к своему ужасу понимая, что воспоминание о раненом олене не оставляет его.

– Мы скоро будем на месте. Я специально сократил путь, обычно я обхожу эти места. Старайся двигаться тише, рядом Склеп Казириона Безумного, – проинформировал его спутник.

– Кто такой Казирион? – спросил Сергей.

– Казирион – это я, детки, – послышался в его голове вкрадчивый ехидный голос.

– В сторону! – крикнул Ульрик и ломанулся направо.

Ничего не успевший сообразить Второй повторил его маневр, и они выскочили сквозь заросли багульника на освещенную луной поляну. В центре поляны стоял единорог и смотрел на них.

– Детки, – опять послышался тот же голос, – вы правильно свернули. Мой склеп в другой стороне, но я не в склепе. Я гуляю.

– Мастер Казирион, мы просто шли домой, – сказал Ульрик. – Я решил сократить путь, потому что со мной совсем неопытный спутник.

– Что ж, идите, детки, домой, – мотнул головой единорог. – Я сейчас сочиняю стихи и не буду вас наказывать, иначе меня покинет вдохновение. Только больше не шатайтесь по чужим территориям. А ты, неопытный, – и единорог явственно взглянул на Сергея, – ты не увлекайся случайными певичками. Тебя любит такая хорошая девушка. А тебя пока любить не за что. Идите.

– Благодарим вас, мастер Казирион! – сказал Ульрик и побежал обратно в чащу.

Когда они отбежали от места встречи с единорогом на порядочное расстояние, Ульрик спросил: – О какой певичке он говорил?

– Меня чуть не совратила одна в Наггароте, – честно ответил волкодав. – Кто такой этот Казирион?

– Один из лучших мастеров Сафери.