Лорды гор. Белое пламя - Ирмата Арьяр

— А ты не мог им это сказать?

— Да надоело всякий раз оправдываться! Все считают, что изворачиваюсь.

— А разве не так? Вот как ты определил, что это рецепт айров?

— Ничего я не определил. Я лишь предположил это, исходя из того, что даже Эстебан не смог разобраться, что там за сулема во флаконе, а он сильнейший маг, не чета мне. Следовательно, либо Тьма, либо айры. Но говорилось всего лишь о запретной магии, значит, остаются айры.

Мы прошли мимо помощников, застывших с каменными лицами.

— А какая именно магия? — спросил я. — Не все, что от айров, запретно. Белая — тоже от них.

— Белая адаптирована к людям, потому мы и наследники. А чтобы применить чистую магию айров, нужно самому быть божеством. У других не получится. Даже если брать их рецепты, вылезет куча побочных эффектов, если не полная противоположность.

— Знаю, — поморщился я. Совсем меня дураком считает. — Ты мне решил по второму кругу лекцию по истории магии прочитать? Единственное, что действует стопроцентно, — ритуал единения душ, но он изначальный.

Решив обойтись без невидимых троп, мы направились в просторный коридор, заканчивающийся балконом — площадкой для крылатых гостей. Двери с хрустальными вставками были гостеприимно распахнуты. Вид на горные хребты открывался настолько величественный, что невозможно не задержаться. Рогнус обещал предупредить меня, когда я понадоблюсь северянину, который, похоже, все-таки добился встречи с лордом Эстебаном.

Я сразу создал полог бесшумности. Не зря же полукровка со мной пошел и о своих делишках забыл. Он оперся о перила балюстрады, вдохнул полной грудью морозный воздух, любуясь ослепительными вершинами.

— Все-таки здорово здесь. Снаружи. А внутри, если копнуть… Как в том флаконе. Мерзость. Я скажу тебе, что там, Диго. Учитель разрешил. Там зелье, меняющее не сущность, как заподозрил глава Совета, а внешность. Телесность. На противоположную.

— Все-таки ты определил на глазок и с ходу, гений ты наш, — еле выдавил я, ужасаясь услышанному до озноба в сердце. Лэйрин! Что с ним сделали?

— Нет. Я уже знал. Мне наставник сказал. Рагар видел эту гадость в руках Хелины. Лэйрин вырвался и бежал из замка, и учитель выводил из него эту отраву всю ночь. Но последствия сразу не исчезнут.

— Но зачем это понадобилось миледи? Она же мать! Риэнна!

— Не знаю. Все мои версии кажутся далекими от истины. Может быть, дело в том, что уже ни для кого не секрет: Роберт испытывает к сыну противоестественную любовь. И она решила, что женская внешность защитит Лэйрина от этого чудовища. Может, причина преступного поступка Хелины совсем иная: например, месть Роберту, чтобы оставить его без наследника. И это после того, как столько лет добивалась признания сына. Женская логика для меня непостижима.

— Боги, как все… отвратительно!

— Не то слово.

— Почему ты мне это рассказал, а не Эстебану?

— Потому что и Рагар ему не сказал. А тебя Совет будет использовать как соглядатая. Не всегда верь своим глазам, Дигеро. Это просил передать тебе мой наставник. А от себя скажу… Знаешь, мне казалось, у меня никогда не будет друга среди этих напыщенных лордов. Но ты мог бы переменить мое мнение. С тобой легко. Ты позволяешь человеку быть самим собой, не осуждая и не ломая под себя. И сам остаешься самим собой, не подстраиваясь. Это редкое качество.

Мне стало неловко от его похвалы. Незаслуженной причем. Знал бы он, что я иногда о нем думаю и как осуждаю!

— Настолько редкое, что я им не обладаю, — пробормотал я. И, вполне научившись резко перепрыгивать в разговоре на другую сторону пропасти, спросил: — Я в этой истории с Гайиром не понял одной вещи: зачем он натравил на тебя старуху? Почему он хотел тебя убить?

— Да хотя бы потому, что он ненавидит полукровок, — усмехнулся Яррен и дружески хлопнул меня по плечу: — Прощай. Моя карета подана. Ах, да. Еще просьба: поцелуй там за меня какую-нибудь принцессу. Говорят, их прорва в столице и все заколдованы, а Рагар, сволочь такая, опять меня тут одного оставил.

Засмеявшись над моим обескураженным видом, полукровка легко вскочил на перила и, распахнув руки как крылья, свалился в пропасть.

Внизу раздался возмущенный вопль:

— Идиот!!! Ты мне все крылья переломал, риэн инсеистый! Если ты когда-нибудь промахнешься, ловить не буду!

Я перегнулся через ограждение: Яррен уносился вдаль на спине снежного ласха.

Весь он тут, подумалось. Рисуется даже передо мной. Или… тренируется при любой возможности? Вот смог бы я так безоглядно грохнуться в пропасть на спину летящего дьявола?

Дурной пример заразителен. Мне дико захотелось испытать чувство свободного падения. Пока я колебался: а успеет ли Рогнус подхватить, за спиной послышались шаги и голос Таррэ:

— Вот ты где, Дигеро фьерр Этьер! А где этот баламут Яррен? Успел улизнуть?

— Только что. — Я повернулся, проклиная себя, что не последовал примеру полукровки. Духи рода все равно не дали бы убиться.

— Никак не могу раскусить эту инсейскую заразу! — пробурчал вейриэн. — Интересно, его Рагар предупредил о моем приближении или сам почуял?

— Не знаю, мастер.

Таррэ оценивающе оглядел меня.

— Собственно, мне он пока и не нужен. С тобой я хотел повидаться напоследок, Дигеро. Понаблюдал я сегодня за вами обоими и вот что скажу. Ты не безнадежен, как наглец Яррен, с которым смог работать только такой же несносный тип, как Рагар, тоже полукровка, кстати, у которого мало что осталось святого. Из тебя же может получиться что-нибудь стоящее. Мне будет жаль, если ты, с весьма неплохими боевыми качествами, наблюдательностью и выдержкой, так и останешься в тени старших твоего рода. Пожалуй, я бы взял тебя в ученики. Пойдешь?

В горле у меня пересохло, и я несколько мгновений проявлял выдержку.

— А не поздно, мастер? Мне восемнадцать лет. Наставника выбирают родители с рождения.

— С нашим горным долгожительством это ерунда. А у тебя есть преимущество по сравнению с несмышленым младенцем: ты уже совершеннолетний и можешь сам выбрать наставника.

— Но я уезжаю.

— Вот и будет у тебя время обдумать мое предложение и решить, хочешь ли ты стать независимым, сильным и открыть для себя новые возможности белой магии.

Я почувствовал раздражение: за кого он меня держит? Столько вкусных червей на крючок насадил — обожраться рыбе!

— Кто же этого не хочет, мастер? Но не могу скрывать: вы показались мне неприятным человеком, и я не уверен, что смогу быстро побороть это первое впечатление.

— Так я же тебе не замуж предлагаю за меня выйти, Дигеро. Это все неважно. Принц Лэйрин ненавидел наставника Рагара в первые месяцы своего зримого обучения, но кого это волновало? Опыт, знания и поддержку учитель передает в любом случае, даже во сне, даже на расстоянии, если ученик способен воспринять. А все говорит о том, что ты способен. Думай. Когда вернешься в горы, найдешь меня сам, если надумаешь.