Осторожно: добрая фея! - Юлия Набокова

– Не сейчас, Генри, – шикнула на него она, пытаясь обойти юношу.

– Но ваше высочество, – расплылся в улыбке тот, – вы обещали мне мазурку!

– Высочество? – недоверчиво переспросил барон.

Изабелла метнулась в сторону, в надежде избежать невыносимых объяснений, но попала в цепкие материнские руки. Королева, дождавшись окончания танца, поспешила к дочери, чтобы закрепить важное знакомство своим материнским благословением.

– Я вижу, вы уже познакомились? – проворковала она, волоча за собой Изабеллу, не поднимавшую взора. – Ах, дорогой барон, каким наслаждением было наблюдать за вашим слаженным танцем, за вашим задушевным разговором. Признайтесь мне, о чем вы секретничали весь тур напролет?

– О канарейках, – процедила сквозь зубы Изабелла.

– Об астрономии, – одновременно с ней с почтением произнес барон.

Изабелла подняла на него глаза и замерла от внезапной мысли: уж если кому на этом свете и суждено укротить ее строптивый нрав, то только этому невыносимому барону. Но никому никогда на свете она не позволит обращаться с собой таким образом! Что ж, первый этап поединка она бесславно проиграла, но у нее еще есть возможность взять реванш. Он еще пожалеет о том, что явился на этот бал и посмел так дерзко высказываться о ней! В глазах Изабеллы зажглись шальные огоньки, и с губ слетели первые ядовитые слова…

* * *

Только встретишь девушку своей мечты, как все испортит злобная фея…

Артур Клермонт

Замок барона Клермонта, на которого Белинда возлагала большие надежды, находился в такой глуши, что путешественницам пришлось добираться до него с полудня почти до заката. Полет прошел без особых происшествий, если не считать маленькой шалости метлы: завидев вдалеке стаю мирно летящих уток, она резко уклонилась от курса и рванула к ничего не подозревающим птицам. При виде неопознанного летающего объекта утки дико загалдели и разлетелись в разные стороны. Не догнав беглянок, метла еще немного покрутилась в небе, невзирая на ругань Белинды и мольбы Марты, а потом таки соизволила продолжить полет по заданному курсу. Неизвестно, что возымело действия больше: угрозы феи разобрать метлу по прутику и использовать их для разведения костра или обещания девушки покрыть черенок слоем позолоченного лака. Так или иначе метла позволила Белинде взять управление полетом в свои руки и обеспечила дамам самую мягкую посадку на цветочной лужайке неподалеку от замка.

Хорошенько замаскировав метлу в кустах малинника, путешественницы вышли на дорогу, ведущую к замку. Судя по начинавшей пробиваться под ногами травке, гости не часто радовали барона своим появлением.

– Значит, нам обрадуются, как родным! – оптимистично предположила фея, когда Марта озвучила свою догадку.

До ворот оставалось с десяток шагов, когда загремело смотровое окошко и оттуда выглянула усатая физиономия.

– О, нас уже встречают! – Фея приветливо помахала рукой и ускорила шаг, но обладатель пышных седых усов сдвинул брови и поспешно захлопнул створку.

– Кажется, нам здесь не рады, – констатировала Марта.

Белинда решительно застучала кулачком в дверь, не спешившую отворяться навстречу гостьям. Из-за ворот не донеслось ни звука.

– Эй, любезный! – выкрикнула волшебница, забарабанив ногой в дверь. – Мы же видели, что вы там. Проявите уважение к дамам!

– Чего вам? – недружелюбно поинтересовался престарелый привратник, отодвигая затвор окошка и глядя на путешественниц исподлобья.

– Нам нужен хозяин.

– Барон? – напрягся седоусый.

– Он самый.

– А зачем он вам?

– Послушайте, что за дерзость! – поразилась фея. – У нас к нему личное дело.

– Дело королевской важности, – добавила Марта.

– Так личное или королевской важности? – хмуро осведомился страж. – Если личное, то шли бы вы, дамочки, отсюда подобру-поздорову. Уж послушайте старого Бенуа. Вам же лучше будет, – с неожиданной заботой произнес он.

– Нет, это переходит все границы! – закипятилась Белинда. – Немедленно отведите нас к барону!

– А хозяин на охоте, – не моргнув глазом, соврал страж. – И пускать никого не велено.

– Что ж, – теряя терпение, объявила фея, – тогда мы расположимся здесь, у ворот, и будем ждать его возвращения.

– А он вернется не раньше, чем через три дня, – гнул свое привратник.

– Куда же он так далеко на охоту укатил? – с сарказмом поинтересовалась Белинда.

– В Ламар, – привычно соврал усатый. – У него там поместье. От второй жены.

– От второй? – подпрыгнула на месте фея. – Так он женат?

– Был, – лаконично отозвался страж.

– И сколько раз? – уточнила Марта.

– Бенуа, что там такое? – раздался за воротами повелительный низкий голос.

– Да тут к вам гостьи, господин барон, – нехотя признался страж.

– Что же ты держишь их за воротами? – В голосе прорезались металлические нотки. – Опять за свое, Бенуа?

– Прошу прощения, господин, – шмыгнул носом усатый, отворяя дверь.

Первой, смерив привратника испепеляющим взглядом, во двор замка вплыла Белинда.

Следом вошла Марта.

И пропала.

Фея о чем-то говорила барону, тот с улыбкой что-то отвечал и указывал на аллею, ведущую к замку, – очевидно, приглашал в дом, но Марта не слышала их разговора. Ее сердце оборвалось, потому что перед ней стоял мужчина, в сравнении с красотой и обаянием которого меркли все королевские сыновья. Неотразимый, прекрасный, совершенный… Мужчина ее мечты, который предназначался в мужья Изабелле.

– Марта, ты меня слышишь? Марта! – тщетно взывала к ней Белинда. Девушка ее не слышала.

Барон повернулся к ней, их глаза встретились, и Марте стало нечем дышать. Он смотрел на нее так, как будто ждал ее всю свою жизнь. В его взгляде отразилась и тоска ожидания, и ликование встречи, и обещание счастья.

– У вас глаза такого редкого цвета, – глухо пробормотал Артур и улыбнулся.

– Бирюзовые…

– Скажите, барон, вы не пишете стихов? – некстати встряла фея, вспомнив про альбом, изъятый у Руперта Красивого.

– Стихов? – удивился тот. – Прежде не писал. Но возможно, – он многозначительно глянул на Марту, – еще напишу.

От этих простых слов, от этого ласкового взгляда, от этой опьяняющей близости девушка покачнулась.

– Марта, девочка моя, – подскочила к ней обеспокоенная Белинда. – Что с тобой? Да у тебя никак солнечный удар!

– Ничего, крестная, – слабо улыбнулась она, опершись на ее руку.