Общий враг - Павел Мамонтов

Тело демона затряслось в судорогах, из него вылетел чёрный вихрь и умчался прочь.

А у меня в глазах потемнело, запас сил стремительно подходил к концу, я покачнулся и потерял сознание.

* * *

Мужчина с пепельно-седыми волосами, уже много часов сидящий недвижимо в зале с пурпурными шторами, вдруг изогнулся, издал булькающий клёкот и одним невероятным прыжком оказался в центре зала. Описав длинную дугу в воздухе, мужчина плечом и спиной неловко упал на зеркальный мрамор и закричал так, что стены задрожали.

Демон кричал голосом человека, но переживал собственную боль…

В зал ворвались охранники и застыли, не зная, что делать. Уже много лет охрана принцепса была чистой формальностью. Человек корчился минуты три, пока в зал не прибежала Ниг-фа.

– Вон! – Жёсткий оклик и короткий мысленный приказ: «Забудь, ничего не было».

Охранников как ветром сдуло.

– Мой господин, единство, как же… всё разрушено.

Ведьма присела возле лежащего, положила его голову себе на колени, поддержала своей силой. Крик боли плавно перетёк в крик ярости. Демон открыл глаза, белое пламя, бушевавшее в глазах, свернулось в синие, острые, как иглы, зрачки, обнажив белки и радужную оболочку глаз, испещрённую красными точками.

В зал ворвался Буграм:

– Господин, я…

– Ты ничтожный раб… – захрипел демон, – как ты посмел?.. Ты всё провалил… я тебя уничтожу!

И выбросил руку, сжав пальцы, словно птичьи когти. Тело Буграма лопнуло, как перезрелый арбуз, который с размаху грохнули об пол, но сама сущность демона рванулась назад из зала в отчаянной попытке спастись. Но не удалось. Цепкие тиски другой, более мощной силы рванули тонкую энергетическую оболочку… и сущность могучего мага растворилась в бесконечном пространстве.

Демон без сил уронил руку. Ниг-фа не изменила своего положения, потекло время…

Острия зрачков демона снова развернулись и вспыхнули белым пламенем, но далеко не таким ярким, как раньше.

– Хозяин, что? – испуганно спросила Ниг-фа.

– Мы потеряли свои источники.

– Все? – ахнула ведьма.

– Да, все!

Демон покинул своё тело, попытался подпитаться силой из окружающего пространства, но бесполезно. Всё было опустошено. Не зря Ниг-фа его поддерживала, пока он восстанавливался после удара. Демон воспарил над городом Южным, еще недавно подчиненным его власти, от которой уже не осталось и следа. Волны энергии Мира и сила самих людей, пойманных в паутину эгрегора, затапливали энергетические связи, и те растворялись в них, как снег в весеннем ручье. Ещё оставались каналы силы, соединяющие демона с его рабами, если по ним пустить силу, то всё можно вернуть назад. Но где эту силу взять? Демон вернулся в своё тело.

– Ниг-фа, мы потеряли их всех. Нам неоткуда больше черпать запасы силы, – прохрипел демон, поднимаясь с пола.

– Хозяин, но что теперь будет с нашим единством. И как же война?.. – робко спросила Ниг-фа.

– Замолчи, – прошипел демон, – и слушай. Ты соберёшь новые источники. И немедленно. Соберёшь их где-нибудь поблизости. И сделай так, чтобы это не помешало нашей обороноспособности и не вызвало слухов, хотя бы в первое время. Всё-таки всё провалено, Ниг-фа, мы можем проиграть. Ты… была права… возможно, я проявил небрежение. Больше я такого не допущу. Отбери семерых носителей и отправь на юг.

– Куда, мой господин?

– Как можно дальше! – Рык заставил вздрогнуть стены.

– Хозяин, но если… вы уйдёте, то… как же я?

– Не бойся, если со всем справишься, в случае опасности возьму тебя с собой. И даже подарю тело, женское. Или ты все-таки хочешь попробовать мужское?

– Хозяин, женское мне привычнее, – напряженная улыбка.

– Хорошо, к тем, кого отправишь на юг, прибавь ещё двух женщин. Всё… исполняй.

Над залом пронёсся протяжный звон – поступило важное сообщение.

– Скажи, чтобы заходил, но сначала подай мне очки.

– Принцепс, – в зал вбежал офицер-посыльный в серой форме, прижав кулак к груди в приветствии.

– Что?

– Зелёные вместе с факторцами напали на наши авангарды на границе.

– Сколько их?

– Не успели передать. Сообщения только пришли, а бой длится уже пять часов.

– Почему только сейчас сообщили?

«Неужели я так долго восстанавливал силы? Ах, как непривычно течёт время в этом мире», – с ненавистью подумал демон.

– Связи не было. Амулеты связи не работали. Только один сейчас заработал. Из одного авангарда передали, что ведут бой, и связь оборвалась.

Новый рык ярости сотряс стены.

* * *

Виктор Ахромеев

Когда я пришёл в себя, первое, что почувствовал, – это вонь. Жуткий смрад, который ни с чем не спутаешь. Запах горелого человеческого мяса. Открыв глаза, я увидел Вову, протягивающего мне фляжку. Я осушил её наполовину. Страшная сухость во рту прошла. Судя по солнцу, было уже за полдень. Я сел на плащ-палатке, на которой спал до этого, вдохнул, боль обожгла левый бок.

– Рёбра целы, командир, мы проверяли. Просто сильный ушиб, нужно ещё раз мазь обезболивающую наложить.

– Успеется.

Я огляделся вокруг. Укрепления южан превратились в огромное пепелище, кое-где ещё тлели остатки частокола, куда разведчики стаскивали то, что осталось от южан.

Я ещё раз отхлебнул из фляжки и обратился к Вове:

– Докладывай.

– Убитых нет. Раненых двое, в группе Коломийцева, он сам – у него три ребра сломано, и зам его – челюсть и рука. Скоро их должны забрать. Задание выполнено. Осипов просил передать, чтобы, когда ты проснёшься и приведёшь себя в порядок, приходил к нему. Он проводит совещание офицеров.

– Что случилось вчера, пока я с тем уродом разбирался?

– Ну я и Рикки схлестнулись с неандертальцами из крепости, а когда к тебе подоспели, уже всё закончилось. У Осипова тоже стычка была небольшая.

– Ясно.

Я пошарил глазами по земле. Догадливый Вова поставил передо мной открытую консервную банку с птичьим паштетом и торчащей из нее ложкой. Я начал есть, по-прежнему поглядывая по сторонам, приходя в себя после «форсированного режима». Обернувшись, увидел, как Веня и остальные сапёры с помощью щупов и прутиков продолжали разминировать территорию. И тут я обомлел. Вот кретин, а ещё разведчик, чтоб меня!.. Как же я сразу не заметил?

– Вова, где кустарник?

– А он засох сегодня ночью.

Большая часть моей группы ещё отдыхала, точнее «уже», потому что бойцы легли спать всего пару часов назад. Коломийцев лежал без сознания, обколотый обезболивающим, а Тоха Пряхин командовал сапёрами и бодрствующими разведчиками.