Общий враг - Павел Мамонтов

Кошка сапёра дважды срывала растяжки, взрывом её отбрасывало в сторону, и Веня забрасывал её снова. Протралив путь, наш сапёр, пригнувшись, первым побежал к стене, мы за ним, след в след. Перед собой на вытянутой руке Веня держал длинный прутик, доходящий ему почти до стопы, – ещё одна защитная мера против растяжек. Если нижний конец прутика наткнётся на леску мины-лягушки или просто растяжки, сапёр это заметит и обозначит препятствие. Но больше никаких мин нашей группе не попадалось. Меньше чем за минуту мы добрались до стены крепости. Веня, Коля Викинг и Рикки принялись запихивать пластичные ВВ между брёвен частокола.

– Каланча, как у вас? – спросил я по рации.

– Всё по плану, сейчас закладки будем делать.

– Принял, продолжайте.

Мои бойцы почти закончили минировать стену, когда я понял, что поспешил с выводами, – в крепости остались живые. Десятки людей вдруг показались наверху частокола, на участке между двумя нашими группами. Один за другим, как живая волна, они стали прыгать вниз с четырёхметровой высоты. А потом, как ни в чём не бывало, поднимались и бежали прочь от стены. Они были безоружны, одеты в какие-то изодранные обноски. В скопище бегущих людей с двух сторон ударили пулемётные очереди наших групп. Толпу это не остановило, более того, никто даже не попытался залечь в ответ. Люди бежали без оглядки в степь, и первые из них уже влетели на минное поле перед зарослями хищного кустарника.

Мины начали разрываться под ногами бегущих. Вскоре толпа исчезла в облаке дыма, из которого периодически вылетали отдельные ошмётки тел. Взрывная волна и осколки дробили кости, разрывали плоть. Но люди всё равно бежали по прямой, даже не пытаясь свернуть. Я сам видел, как трижды взлетали вверх на полтора метра цилиндры мин-лягушек, взрывались и выкашивали всех вокруг. В считаные минуты от толпы почти никого не осталось. А оставшиеся рванули на бойцов Коломийцева. Мне некогда было обдумывать идиотское поведение южан, я засёк, как на фоне пламени со стены спрыгнуло несколько коренастых фигур.

– Каланча, внимание, – заорал я в рацию, – нелюдь спрыгнула вниз, рядом с тобой!

– Понял, Витя, видим.

– Коля, Саша, зачистить территорию вдоль стены, Игла, Гаврик, прикрываете группу. Рикки, Вова, за мной, – добавил я уже на бегу, приказывая «Силуэту» включиться, потому что уже заметил, как южанин, высокий, худющий, долговязый (серая ветхая одежонка доходила ему только до бёдер, а рукава – до локтей), одним прыжком покрыл огромное расстояние и накинулся на Каланчу. Разведчик, стоявший рядом с Димой, замер как вкопанный, а южанин вырвал у Димы автомат и ударил его прикладом в грудь. Каланча отлетел метра на четыре.

Я бросился на помощь другу, сначала стараясь бежать по свободной от мин полосе, ближе к хищному кустарнику, а дальше без разбора – толпа уже всё «разминировала».

Сердце забилось быстрее – начинался настоящий бой. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к его ударам, стараясь почувствовать потоки силы внутри себя. На бегу концентрируясь, я вводил организм в боевой транс.

Кожу на месте татуировок закололо иголками. Потоки силы внутри чуть изменили направление, привычное течение энергий в теле ускорилось. Тело стало лёгким и одновременно налилось силой, звуки вокруг зазвучали тише. В груди полыхнул огонь. Меня будто подбросили вперёд. Я прыгнул… и открыл глаза. Пламя над крепостью танцевало уже гораздо медленнее, в воздухе мелькали цветные всполохи. Белые, синие, красные, фиолетовые – они метались в пространстве, сталкивались, поглощали друг друга. А прямо передо мной возник неандерталец в железном нагруднике и огромном шлеме, поднимающий автомат.

На меня обрушилась его ментальная атака: возникло чувство паники и желание подчиниться, положить оружие к ногам врага. Я играючи отбил атаку – помогли-таки уроки Сэнсэя, – два раза качнул маятник, прыгнул и оказался слева от неандертальца. Выстрелил точно в просвет между бронёй и шлемом. Пуля попала в горло, я наклонился, подсёк штык-ножом сухожилия под коленом и побежал дальше. А неандерталец плюхнулся в траву, хлюпая разорванным горлом, если что, его добьёт Рикки.

Долговязый южанин между тем подошёл к Димке и медленно склонился над ним. Конечно, сейчас, в состоянии «форсированного режима», я по-другому воспринимаю течение времени. Южанин на самом деле двигался быстро, но для меня его движения выглядели неторопливыми.

Я на бегу вскинул автомат, прицелился, нажал на спусковой крючок… и тут южанин посмотрел на меня. А глаза у него были – сплошной белый огонь. Мой автомат замолчал, а пули, которые успели вылететь, обогнули южанина по дуге. Я бросил своё оружие штыком вперёд, как копьё, схватился за нож и пистолет. И тут мою голову словно насквозь пронзило иглой. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью. Ни в какое сравнение с тем, что было на тренировках с Сэнсэем, это не шло. Демон-южанин поднялся, уставился на меня своими горящими бельмами, его губы шевельнулись, выговорили: «Ты!»

И сделал шаг ко мне.

Я вспомнил уроки Сэнсэя, сконцентрировал всю энергию на выходах каналов силы и на предельном усилии освободился от магического давления. Я прыгнул на демона, тот явно удивился, я резко махнул ножом

ему в лицо, держа обратным хватом, и выстрелил из «стечкина» в упор.

Пули пробили грудь белоглазого ублюдка, но он на это никак не отреагировал, а от удара ножом уклонился. Откинулся назад, пропуская лезвие перед собой, и схватил мою руку. Запястье будто сжали тисками. Я закричал от боли, но, повинуясь чутью, направил всю внутреннюю энергию в перехваченную руку. Огненная татуировка будто превратилась в настоящий огонь. Сквозь стиснувшие моё запястье пальцы проступили языки пламени. На этот раз закричал демон. Хватка ослабла. Я вырвал руку и обратным движением вонзил нож точно в горящий белым глаз, а потом вскинул АПС почти вертикально, прижал к его подбородку и нажал курок. Прогремело несколько выстрелов. Пули насквозь прошили челюсть и голову, но страшный удар в грудь отбросил меня назад. Я упал на спину и проехался несколько метров по мокрой траве, хорошо хоть на мину не нарвался.

«Мы здесь, командир», – возникли в голове сразу два голоса – Гаврика и Глеба.

Сверху на демона упал красный полог, будто алый плащ накинули. Он заревел, закружился на месте. Я расстрелял остаток обоймы в кружащегося демона и рывком поднялся на ноги. Возможно, правильнее было бы дождаться подкрепления, но не хотелось подставлять ребят, с тварью должен был справиться я, и только я.

Демон остановился, взглянул на меня белёсым глазом, вместо второго зияла чёрная впадина. Выглядел он фигово: левый бок обожжён, с тела свисают лоскуты кожи, а грудная клетка и челюсть превратились в бесформенное месиво с торчащими осколками костей. От него куда-то в пространство тянулась серебристая ни-

точка. Энергетический канал? По косвенным признакам я догадался, что демон ищет возможности продолжить бой, а пока тратит все силы, чтобы поддержать жизнь в теле.

Я зарычал, в два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние, вогнал нож в уцелевший глаз демона и, собрав все силы, с резким выкриком «киай» рубанул ребром ладони по этой самой «нитке». Она разорвалась и потухла.