Магический универ. Книга 3. Корни зла - Галина Гончарова

Мирко за столом уплетал пироги, запивая их молоком из большой кружки.

Виана жестом пригласила и нас к столу. Мы поздоровались с ее матерью и чин чином уселись на лавки.

Молоко оказалось холодным, а пироги удивительно вкусными. Так что пять минут мы жевали не хуже Мирко. Потом началась работа.

Первой заговорила мать Вианы:

– С чем пожаловали, гости дорогие?

Тёрн, намертво завязший клыками в пироге, поглядел на меня. Мол, отвечай. Я государственным делом занят!

Я улыбнулась пожилой женщине.

– К вашей дочери в гости. – На то, чтобы рассказать про старосту, наш визит на болото и мои личные подозрения, ушло минут пять. Хозяйки слушали спокойно и внимательно, не перебивая и не задавая дурацких вопросов. А когда я замолчала, мать Вианы коротко кивнула:

– Почему-то я так и знала. Помнишь, Ви, я тебе с зимы говорила, что у меня на сердце тяжело?

– Ага, помню. И на охоту меня не пускала.

– Так и права была. Потом оказалось, что ты в тягости…

– Ты мать поблагодари. Она, как полуоборотень, больше тебя знает и чувствует. – Я пристально поглядела на побледневшую Виану. – Если б ты на болоте оказалась – в секунду бы сожрало, мяу сказать не успела бы.

– Думаешь?

– А чего тут думать. Тайя проклинала не всех. Ей твоя шкурка нужна была. Она тебя и проклинать пыталась, кстати. Ты осенью не болела?

Виана чуть задумалась.

– Было такое. Пару кругов у меня голова болела, живот скручивало… Не часто, но случалось. Я думала, это от ребенка…

– А ребенок вообще родился бы мертвым, – припечатала я.

Виана спешно сделала оберегающий знак.

– Мать поблагодари.

– А…

– Оборотней, чтоб ты знала, вообще не проклинают. Потому что это – заранее гиблое дело.

– Почему? – спросила мать Вианы. – Мне что-то отец говорил, да я тогда мелкая была, глупая…

– Потому что оборотень – он частью человек, частью зверь. И проклятие липнет только к человеку. Звери – они безвинны, если в зверином облике никого не убивали. Вот и считай. Как Тайя тебя ни проклинала, налипла только половина. Этого бы хватило с лихвой. Старалась она от души, даже сейчас заметно. Но… это один из непреложных законов. Любое проклятие на оборотне держится только до полнолуния.

– Я не…

– А на тебе – с первым полнолунием убралась его четверть. Ты квартеронка, поэтому так. С четвертым полнолунием ты как раз избавилась от последних следов. А проклинали тебя от души.

– С-сволочь, – прошипела мать Вианы.

– Тайя? – уточнила я, хотя и так все было ясно. – Это да. Потому что проклинала она и на мучительную смерть, и на болезни, и тебя, и твоих еще не рожденных детей… Так что, возможно, ребенок будет оборотнем.

– Ну и пусть будет, – прогудел от порога натянутой тетивой низкий мужской голос. – Я его меньше любить не стану.

Я обернулась. У порога стоял мужчина королевских размеров, едва вписываясь плечами в дверной проем. А когда он шагнул в комнату, стало ясно, что это – не жир. Сплошные мышцы. И не борцовские. В цирке или там у бодибилдеров – это профанация. А этот товарищ заткнул бы за пояс даже Арни Шварца. Хотя нет. Он бы из Шварценеггера поясков себе накрутил. Тёрн сразу показался мне каким-то… не слишком объемным…

– Эй, ты меня вообще за что любишь? За мышечную массу или за мою потрясающую душу? – тут же возмутился элвар, которому явно не понравились мои сравнения.

– Кормить тебя надо, – резюмировала я. – Кормить лучше.

– Вот выйдешь за меня замуж – и займешься. Хочу пироги с рыбой, мясом трех сортов и вареньем пяти видов. Не реже чем раз в три дня!

– А работать я когда буду?

– Когда захочешь. Ты же не думаешь, что я женюсь на ведьме ради пирогов. И вообще, по-моему, ты шестнадцать видов анализа крови в полевых условиях лучше знаешь, чем как выбрать кусок свинины в лавке.

Я фыркнула.

– При моей профессии ты скорее получишь суп из вурдалака и пирожки с упырятиной, чем нормальный обед. Мы, женщины, существа рассеянные, перепутаю ненароком кухню с лабораторией – вот радости мужу будет!

Элвара аж перекосило. И он отчаянно вцепился клыками в следующий пирожок. Пока дают с вареньем. Я послала ему ехидную улыбочку. А потом постаралась вернуться в реальность.

– День добрый, уважаемый Тиварис.

– Добрый день, госпожа ведьма. С чем пожаловали?

Я закатила глаза. Так что по третьему кругу историю с проклятием пересказывал Тёрн. Он вообще уложился в три фразы. «Вы раньше встречались с дочерью мясника Тайей Утторш. Она прокляла вашу жену и причастна к появлению болотного чудища. Мы хотим решить эту проблему, для чего нужна ваша помощь». Коротко и ясно. После чего Тиварис уселся рядом с женой, приобнял ее за плечи и коротко спросил:

– Это – правда?

– Вот заняться нам в этом селе нечем, всю жизнь мечтали приехать и наврать, – огрызнулась я. – Уж поверьте, это более чем правда. А ваше болотное чудище – это сама Тайя. Если я правильно понимаю, она связала себя с духом болота. И старается набраться сил, чтобы дорваться до счастливой соперницы.

– А до меня? Я бывал на болоте после ее исчезновения.

– Болотные огоньки видел? Болотный шепот слышал? Вода волновалась?

Тиварис задумался. И неохотно признал:

– А ведь верно. Было дело.

– И чем дальше, тем чаще, а последнее время так и вообще, если один ходишь, то манит даже от берега? – инквизиторски допрашивала я.

Мужчина опять кивнул:

– Ты как сама видела.

– Я ведьма. А она тебя зовет. Рано или поздно, когда она накопит достаточно силы, соперницу она просто сожрет. А вот тебя…

Мужчина заметно побледнел. Но я все равно продолжила:

– Знаешь, должность болотного духа – это еще не самое худшее, что может случиться с человеком. А вот если твоя душа окажется во власти…

– Хватит! – рявкнул Тиварис. – Ты зачем сюда пришла?

Я пожала плечами:

– За подтверждением своей теории. И за помощью.

– За какой помощью? – сверкнул на меня глазами Тиварис. – И тут же переключился на Виану. – Ты не волнуйся, родная. Хочешь, я их вообще отсюда выкину?

– Может, она и хочет. Но вы ей нужны живым и здоровым. А вот этого без ее помощи не будет, – ухмыльнулась я.

Тиварис попытался испепелить меня взглядом, но получалось плохо. А тут еще Тёрн положил мне руку на плечо и чуть привлек к себе. Автоматически Тиварис перевез взгляд на него. И – попал. Мой элвар с политиками справлялся, что ему крестьянин, пусть тот даже и повоевал во времена оны?