Час Черной звезды - Евгений Малинин

Ратмир встал, поднял бокал над головой и громко, так, что голос его разнесся по всему залу, проговорил:

— Вепри, я приветствую вас в вашем замке, вас, воины стаи, покрывшей себя неувядаемой славой. Пусть ваша охота будет всегда удачной, пусть ваша добыча будет всегда обильной!!!

И он залпом осушил кубок.

По залу пронесся восторженный рев полутора сотен глоток, перекрывая рев боевой трубы стаи, вновь пронесшийся над городом.

А Ратмир между тем наклонился в сторону Рогволда и негромко сказал:

— Князь, я завтра утром покидаю твою столицу, неотложные дела призывают меня в Лютец, а потому прошу разрешения удалиться в свои покои.

Эти слова не были оскорблением, и Рогволд не мог на них обидеться. Уже то, что Ратмир явился на пир, было неслыханной честью — большинство членов Высшего совета вообще никогда не участвовали в такого рода празднествах. Потому князь согласно кивнул и проговорил:

— Тебя проводят до твоих покоев, трижды посвященный!

Он сделал знак рукой, и около стула гостя немедленно возник один из слуг-извергов. Как только Ратмир поднялся со своего места, слуга поклонился со словами:

— Прошу, господин, следовать за мной.

И тут же направился к боковому выходу, к тому самому, через который Ратмир вошел в пиршественный зал.

Пять минут спустя волхв был в отведенных ему апартаментах. Провожавший его слуга осторожно прикрыл дверь, а Ратмир опустился в кресло и глубоко задумался.

«Что же мы имеем?.. Судя по всему, старик-изверг сказал мне правду — князь действительно проводит в подземелье своего замка какие-то тайные исследования, для чего использует бродяг-извергов. Их никто здесь не знает, и если с ними что-то случится, никто не станет их искать. Один из таких извергов сидит в камере, которую обнаружил Хвост, неясно только, дали ему уже тот пресловутый эликсир, о котором твердил покойный мастер Клапп, или он дожидается своей очереди?.. Но поведение этого изверга, безусловно, странное! И, конечно же, никакого призрака в подземелье нет, а есть некто Темный Харт, который, похоже, и проводит эти самые исследования. Видимо, старик подслушал разговор князя именно с этим Хартом. А то, что мастер Клапп никогда его не видел, объясняется очень просто — князю незачем показывать этого… „специалиста“ своим людям, хотя бы тому же Варду. Пришлось бы объяснять, что делает в замке посторонний человек, а придумать такое объяснение довольно сложно, тем более что сказать правду ни в коем случае нельзя!»

Ратмир постучал пальцами правой руки по подлокотнику кресла, словно подгоняя свои мысли, хотя они и без того бежали стремительно.

«Что же в этой ситуации я могу сделать? — подумал Ратмир и тут же ответил сам себе: — А ничего. Добиться назначения официального расследования я не могу — никаких доказательств проведения запрещенных исследований у меня нет, и добыть их сейчас не представляется возможным. Прижать князя в приватной беседе и вынудить к признанию опять-таки невозможно из-за отсутствия все тех же доказательств. Рассказ мертвого старика не может служить таким доказательством — мало ли что может нагородить выживший из ума изверг про призраков и про эликсиры! Но и оставить все, как есть, нельзя — Рогволд со своим „специалистом“ может натворить таких дел, что и Высший совет не расхлебает! Значит, надо… Контроль!.. Надо организовать контроль и получение информации! Но каким образом это сделать?!»

В этот момент волхв почувствовал, как кто-то пытается выйти на мысленную связь, и почти сразу понял, что это Хвост. Мысль была коротка, видимо, слуга очень устал:

«Хозяин, я вернулся. Мне прийти с докладом сейчас?»

«Нет, отдыхай», — так же коротко ответил Ратмир, прервал связь и вернулся к размышлениям.

«Значит, контроль и получение информации. Кому это можно поручить? Оставлять здесь, в Рожоне, своего человека бесполезно — чужак всегда на виду, ему не будет доверия. Значит, надо заполучить в союзники вепря… И желательно, вепря, близкого к княжескому двору!»

И тут он вдруг вспомнил, какими взглядами обменялись на пиру вожак стаи и его главный советник Вард! Вот кто мог бы стать очень ценным союзником! Кроме того, ему не придется платить, достаточно узнать «страсти», которыми он обуреваем или… пообещать власть! В конце концов, и самому Ратмиру, и Высшему совету совершенно безразлично, кто возглавит стаю западных вепрей, — эта стая уже давно потеряла военно-политическое значение. Ратмиру надо решить в этой стае локальную задачу, и привлекать к этому решению Совет не имело никакого смысла… Получалось, что смена вожака в этой стае, во-первых, не повлечет за собой каких-либо негативных последствий, а во-вторых, поможет обнаружить и ликвидировать нежелательные научные исследования.

Значит — Вард!

На следующее утро Ратмир встал с постели в самом начале часа Жаворонка. Серый осенний рассвет раскинул над пустынными улицами Рожона белесое покрывало тумана, смазал влагой стены домов, отчего они потемнели и залоснились. Правда, трижды посвященный служитель Мира не мог этого видеть: окна его спальни выходили в сад. Но уже оголяющиеся деревья и кусты, пожухлая трава под ними были также пропитаны влагой. Они стояли, замерев в неподвижном, подернутом туманной дымкой воздухе, словно ожидая чего-то неотвратимого и страшного в этой неотвратимости. Ратмир долго разглядывал этот недвижный пейзаж, и вдруг ему захотелось хоть как-то нарушить эту недвижность, дать ей хоть немного жизни… движения!

Он быстро оделся, не тревожа приставленных к нему слуг, и вышел из апартаментов. Внутреннее чутье помогло ему найти дорогу к дверям, ведущим в сад, и вскоре он уже шагал по влажному гравию, устилающему узкие садовые дорожки. Однако когда он оказался в саду, желание разбудить, растревожить это уснувшее царство пропало, волхв, неожиданно для самого себя, поддался этому сонному очарованию, неизвестно чего ждущей тишине… Он медленно брел мимо отцветших клумб, оголенных кустов и опустевших шпалер, неторопливо и глубоко вдыхая влажный, пахнущий прелью воздух. Вскоре цветники и кустарники остались позади, и волхв вошел на территорию фруктового сада. Деревья стояли здесь свободно, и поэтому, несмотря на то что сад был невелик, чуть затуманенное пространство представлялось огромным. Черные голые ветви, замершие в сонной неподвижности, казались прорисованными умелой рукой художника. Они проплывали мимо с полным безразличием к человеку, и Ратмир вдруг понял, что в Мире есть Нечто, чему нет дела до человеческих страстей. Да и сами эти страсти вдруг показались ему ничтожными, суетными, преходящими и по сути своей чуждыми этому Миру!

Он дошел до ограды, за которой тянулась узкая тихая улочка, и увидел за толстыми металлическими прутьями неподвижную фигуру стражника. И эта фигура показалась ему такой одинокой, такой беззащитной… беспомощной перед этим молчаливым, но всемогущим Миром, что он… вздрогнул…

Этот неожиданный озноб вырвал волхва из того странного состояния… покорности неизвестно чему, в которое погрузил его неподвижный, молчаливый сад. Ратмир развернулся и двинулся в обратном направлении. Шаг его был все так же нетороплив, а вот взгляд стал привычно острым, голова, словно освеженная порывом горного ветра, обрела ясность. Теперь он видел простые, оголенные наступающей осенью деревья, намокшие, с шершавой темной корой… Флер нереальности, некоей таинственности исчез, а реальность была обыденной, ясной и… скучной!