Граф Мечников - Василий Сахаров

– О́дин! Один! Один! – Сильный и хорошо поставленный голос высокорослого пожилого мужчины в сером балахоне, жреца общины «Асатру», которого звали Вольфганг, разносился над примолкшим морем человеческих голов. – Владыка небесных чертогов и отец наших родовых покровителей! Бог Битвы! К тебе взываем мы, потомки твои! Мудрый Одноглазый Бог, воины чествуют тебя и просят твоего совета! Скажи своё слово, быть ли Великому Походу?!

Жрец направился к огромному дубу, под которым горел костёр, и всё так же, в почтительной тишине, стал сыпать в огонь свои дары: зёрна пшеницы, хороший стальной нож, пару золотых монет и ещё что-то. Пока он это делал, я оглядывался. В главном святилище Кристианстада в этот день собралось несколько тысяч вооружённых мужчин, большинство которых за своего Одина и его славу готовы воевать против кого угодно. В общем, было на что посмотреть, и я подумал, что вера – это всё-таки великая сила. Надо взять себе на заметку, что в моём форте до сих пор ни церкви, ни святилища нет.

Как я сюда попал? Расскажу по порядку. В прошлый свой приход в Охус я был занят делами торговыми и впервые находился на землях шведов. Теперь же всё немного иначе. К моему появлению готовились и даже, более того, его ожидали. И когда вчера наша эскадра причалила к портовым пирсам, я сразу же был представлен местному королю Никласу, а затем меня проводили за город, где огромным лагерем встали воины двух десятков ярлов и большое количество вольных бойцов. Как выяснилось, слух о том, что некий богатый, удачливый и храбрый граф из Испании собирается нанять воинов для войны с дикарями, разнёсся по всей Швеции и даже за её пределами. И многие захотели побывать в новых для себя землях, получить огнестрельное оружие и золото за службу. Поэтому к началу апреля они сошлись в землях ярла Ульфа.

Естественно, я ничего подобного не ожидал. Мне требовалось набрать лишь один батальон воинов, и я предполагал, что в Охусе соберётся около полутора тысяч человек, из которых нужно отобрать четыре сотни. А в воинском лагере, который мне показали, скопилось более трёх с половиной тысяч! Неожиданно. И будь я сам по себе, могла бы выйти не очень хорошая ситуация, при которой нашлось бы немало оскорблённых воинов, коих не взяли на службу и тем самым унизили.

Впрочем, в таком случае король кинул бы их в набег вдоль европейских берегов, может даже на Вильгельмсхафен. Да, скорее всего, так и сложилось бы. Но со мной были представители Квентина Дойла, поэтому всё разрешилось само собой. Англичанам бойцы нужны, и, хотя викинги – язычники, а в Армии Рединга исповедуется христианство в его крайних формах нетерпимости к другим верованиям, пока это не является для британцев серьёзной препоной, и тысячи северных вояк для них спасение.

Короче, все должны были быть довольны. Однако перед тем как начать отбор воинов, которых я возьму с собой в Передовой, и тех, кто подпишется на поход через Северное море в Британию, следовало провести жертвоприношение богам в священной роще, которая расположена между Кристианстадом и Охусом. Мероприятие это только для своих, но я был приглашён на него как почётный гость. Отказаться – значило обидеть шведских воинов и священнослужителей, так как ко мне проявили уважение. Поэтому я согласился и сегодня с утра пораньше всего с тремя своими воинами и избранной дружиной короля Никласа поехал в святилище. Конвой тем временем отгрузил на причалы Охуса товары для скандинавов и без меня и корвета с тремя разведгруппами ушёл в Гатчину и Балтийск. Моё присутствие там не требовалось, с торговлей в русских анклавах Скоков сам разберётся. А мне предстоит принять участие в официальном местном мероприятии и заняться вербовкой воинов.

– Жертва принята благосклонно! – нарушая тишину, провозгласил жрец Одина. – Походу в Британию быть!

– А-а-а! – над святилищем разнеслись торжествующие возгласы воинов.

Викинги радуются предстоящей кровавой работе как дети. Многие приплясывают и вскидывают руки к небу. Они что-то выкрикивают по-своему. Однако я их не понимаю, а стоящий по левую руку от меня Эрик Тролль переводит только слова жреца. Находящиеся справа король Никлас и ярл Ульф из Кристианстада хранят молчание, только довольно улыбаются. Надо отметить, они в поход не идут, но за зиму немало сделали для того, чтобы в Охусе собралось как можно большее количество воинов. Думаю, за море отправляются дружины ярлов, которые не подчиняются королю, и, пока они будут далеко от родных берегов, шведский властитель и верные ему люди начнут укрепление вертикали власти. Хитрецы! Всё правильно просчитали. Странствия и война – вот основные занятия нынешних скандинавских мужчин, не желающих признавать слово короля как закон. И раньше, до моего появления в этих местах, Никлас был вынужден смиряться с таким поведением вольных ярлов и их дружин, ибо силы его были не очень велики. А теперь он получит от меня немалое количество оружия и топливо для своей немногочисленной техники, сохранившейся с Золотого Века, и, пока самые буйные головы будут воевать за морем, он имеет все шансы централизовать и усилить свою власть.