Оковы для призрака - Райчел Мид

Сегодня темные волосы Дмитрия были распущены — когда-то мне это очень нравилось. Он быстро расхаживал по чулану туда и обратно, вздымая маленькие вихри пыли. По большей части при этом он оказывался спиной к Лиссе, что усиливало ее беспокойство — не видя его лица, она не могла отделаться от чувства, что это прежний Дмитрий. На ходу он спорил с остальными тремя, излучая почти физически ощутимое возбуждение.

— Если стражи и впрямь едут сюда, — сердито проворчала женщина-стригой, — тогда нужно выставить снаружи пост.

Высокая и рыжеволосая, до обращения она, видимо, была моройкой. Судя по ее тону, она не верила, что стражи приближаются.

— Они едут сюда, — заверил Дмитрий, и от хорошо знакомого акцента у меня заболело сердце. — Я знаю это.

— Тогда позволь мне выйти и покараулить снаружи! — взорвалась она. — Чтобы нянчиться с этими двоими, мы тебе не нужны.

Она говорила презрительным тоном, что вполне объяснимо. Все в вампирском мире знают, что морой никогда не дают отпор, а Лисса и Кристиан к тому же были связаны.

— Ты их не знаешь, — ответил Дмитрий. — Они опасны. Я даже не уверен, что мы справимся.

— Чушь какая-то!

Одним плавным, молниеносным движением Дмитрий развернулся и нанес женщине удар в лицо; вытаращив газа от удивления и ярости, она отшатнулась на несколько шагов. А он снова принялся расхаживать туда-сюда.

— Ты останешься здесь и будешь охранять их, пока я не разрешу тебе уйти, поняла?

Злобно глядя на него, она осторожно дотронулась до лица, но ничего не сказала. Дмитрий перевел взгляд на остальных.

— И вы тоже. Если стражи сумеют прорваться внутрь, придется сражаться.

— Откуда ты знаешь, что они приближаются? — спросил второй стригой, черноволосый. Возможно, раньше он был человеком, а подобные обращения редки.

Слух у стригоев потрясающий, но эта перебранка позволила Лиссе незаметно заговорить с Кристианом.

— Можешь пережечь мою веревку? — пробормотала она еле слышно. — Как тогда, с Розой?

Кристиан задумался. Когда нас вместе захватили в плен, именно он освободил меня — хотя это было чертовски больно и оставило волдыри на пальцах и запястьях.

— Они заметят, — так же тихо ответил он.

На этом их разговор закончился, потому что Дмитрий внезапно остановился и повернулся к Лиссе.

Это неожиданное движение испугало ее. Быстро подойдя к ней, он опустился на колени и заглянул ей в глаза. Несмотря на все старания, она не могла сдержать дрожь. Впервые она оказалась так близко к стригою, и тот факт, что это был Дмитрий, только ухудшал ситуацию. Казалось, красные кольца вокруг его зрачков прожигали, клыки изготовились к нападению.

Он протянул руку, схватил ее за шею и запрокинул голову назад, чтобы лучше видеть глаза. Его пальцы впились в тонкую кожу, не мешая дышать, но достаточно сильно, чтобы позже появились синяки. Если это «позже» наступит.

— Я знаю, что стражи приближаются, потому что Роза следит за нами, — сказал он. — Ведь так, Роза?

Он слегка ослабил хватку и провел кончиками пальцев по горлу Лиссы, вроде бы нежно… хотя не вызывало сомнений, что ему ничего не стоит сломать ей шею.

В этот момент возникло ощущение, будто он смотрит мне в глаза. Заглядывает в мою душу. Я почти ощущала, будто он поглаживает мое горло. Я понимала, что это невозможно. Связь существовала только между Лиссой и мной. И тем не менее казалось, что остались только он и я, как если бы никакой Лиссы между нами не было.

— Ты здесь, Роза. — Безжалостная улыбка заиграла на его губах. — И не бросишь их. Но у тебя хватит ума прийти не одной? Может, если бы ты решилась на это… Но нет, больше нет.

Не в силах смотреть в его глаза, я вырвалась из сознания Лиссы. Я тоже дрожала от ужаса — не знаю, был это ужас Лиссы или мой собственный. Постаралась успокоить бешеный стук сердца. Оглянулась по сторонам — не заметил ли кто-нибудь, что со мной происходит? Но все горячо обсуждали стратегию действий; все, кроме Таши.

Взгляд ее холодных голубых глаз был прикован ко мне, на лице читалось беспокойство.

— Что ты увидела?

— Страшный сон, — пробормотала я, отводя взгляд. — Мой самый страшный сон, который становится явью.