Никаких принцев - Мария Сакрытина

Но маленькая, малюсенькая надежда во мне все еще теплится — ведь так же быть не должно! Какая же это тогда сказка?!

А потом Ромион касается веретена. Вздыхает — в наступившей тишине это как последний вздох.

И падает замертво.

А тишину нарушает совершенно безумный злодейский смех…

Над ним принято смеяться, над таким смехом. Злодеи всегда хохочут: «Муа-ха-ха!» Только это совсем не смешно, когда ты не можешь пошевелиться, а принц, чьим самообладанием ты восхищалась, лежит перед тобой и не дышит.

Нет, это совершенно не смешно. Это страшно. Я настолько испугана, что когда невидимая паутина вдруг исчезает и я снова больно падаю на пол, то встать не получается. Я парализована страхом: это такой момент, когда понимаешь, что надо быстро-быстро убегать — и не можешь. Ничего не можешь, даже рта раскрыть. И на этот раз дело совсем не в магии.

Зато я могу смотреть. И я смотрю, как довольная королева Изабелла, появившаяся словно из ниоткуда, улыбается, глядя на Ромиона. Как за ее спиной стоит привычно невозмутимый Габриэль. Как Дамиан, поднявшись, не обращая ни на кого внимания, бросается к брату. Хватается за свою подвеску, та радужно мерцает, но ничего не происходит. И бледный, кажется, тоже испуганный Дамиан дрожащими руками водит в воздухе над принцем. Но ничего не происходит. Ничего.

Я вздыхаю — в наступившей тишине это как всхлип. Дамиан вздрагивает и, словно очнувшись, поворачивается к королеве.

— Расколдуй его!

Королева улыбается. Прекрасная, милая королева со змеиной улыбкой.

— Дамиан, дорогой мой, зачем? Разве так он не хорош? Мне всегда казалось, что ты мечтаешь, чтобы он замолчал. Навсегда. Да, я помню, ты даже однажды сказал это ему в лицо. И поверь мне, теперь наш милый принц будет молчать — вечно.

Дамиана словно подбрасывает. Он срывает с Ромиона подвеску, сжимает в руке — и между ним и королевой в воздухе пролегает черта из золотых сверкающих не то рун, не то символов. Красиво — будь это картиной, ею можно было бы наслаждаться. Сейчас же становится только страшнее.

— Ты можешь снять проклятье, — угрожающе говорит Дамиан. — Сделай это — или ляжешь здесь, рядом с ним.

Королева наклоняет голову к левому плечу — волна черных волос красиво падает ей на грудь.

— Дамиан, не делай глупостей. Он мешал нам обоим. Мне казалось, ты ненавидишь принца Ромиона.

Дамиан вскидывает руку, золотая линия закручивается в спираль — королева отступает на шаг, но тут Габриэль небрежно, лениво щелкает пальцами. Золотая спираль исчезает, а в кулаке Дамиана гаснет подвеска. Дамиан, ахнув, роняет ее, точно она жжет ему пальцы.

— Спасибо, — королева мило улыбается Габриэлю и снова поворачивается к Дамиану. — Милый мой, зачем так нервничать? Ну-ну, я понимаю, ты еще просто не осознал, что для тебя значит его, — она кивает на Ромиона, — смерть. Позволь, я объясню. Ты по-прежнему побочный сын короля, но ты по-прежнему очень одаренный юноша. И очень красивый, — улыбка королевы вмиг становится хищной. — Я знаю, что ты всегда хотел стать принцем. И мы оба понимаем, что, даже несмотря на любовь короля к твоей матери, твое желание никогда бы не исполнилось. Но, Дамиан, сейчас это неважно. Я предлагаю тебе стать королем.

Дамиан, открыв рот, смотрит на королеву. У меня, несмотря на панику, вырывается совершенно идиотский смех. В отличие от Дамиана, я уже все поняла. Это до него пока не доходит.

— Что? К-к-как?

Королеве тоже смешно. Ну конечно, боевой запал пропал, а Дамиан такой милый, когда вот так удивляется!

— Все просто, дорогой. Женись на мне. Я сделаю тебя своим королем. Мы будем править Сиерной вместе — мы будем всем миром править вместе. — Я присвистываю, но на меня никто не обращает внимания. Королева продолжает: — Если мы объединим наши силы, с твоим даром да еще и с моим умом мы действительно сможем все. Все наши мечты осуществятся. Только подумай, Дамиан: ничего невозможного не будет! И все, все, кто втаптывал тебя эти годы в грязь, будут ползать перед тобой на коленях. Любая красавица, любая фея, — кивок в мою сторону, — которая тебе понравится, будет твоей. Ты только представь!

Дамиан представляет, и лицо у него становится совсем по-детски изумленным.

— Но почему…

— Что, милый? — А королева, похоже, мысленно замуж за него уже вышла. — Что такое?

Дамиан моргает и смотрит на нее в упор.

— Почему я?

— А почему нет? — смеется королева. — Ты мне идеально подходишь: красивый, одаренный, милый, неамбициозный мальчик. Ты будешь хорошо смотреться рядом со мной на троне. И у тебя не появится желания его забрать.

— Я буду хорошо смотреться на троне, — повторяет Дамиан и тоже смеется. — Ну конечно! Тебе нужна красивая кукла, милая мачеха, а не король.

Королева пожимает плечами и снисходительно отвечает:

— Мне нужна одаренная кукла. Бесполезного красавца я всегда смогу найти, а одаренных мало. Дамиан, соглашайся. Я с тобой предельно честна. Такие, как она, — снова кивок в мою сторону, — споют тебе про настоящую любовь. Но ее не существует. Есть только красивая ложь, в которую верят глупцы, неудачники и отчаявшиеся проклятые. А я тебе не лгу. Честность очень важна в отношениях.

Я закрываю глаза. Мне тоже, как некогда Дамиану, хочется оказаться подальше отсюда. Желательно дома, где папа так же говорил мне про честность, но я оказалась слишком слаба, чтобы не лгать.

— Да, — медленно кивает Дамиан. — И вы очень честно однажды отравите меня. Когда я перестану красиво смотреться на троне.

— О, не волнуйся, — отмахивается королева. — Я подарю тебе вечную молодость. Это несложно.

Я снова смеюсь, и Дамиан бросает на меня короткий взгляд.

— Спасибо, ваше величество. Но, как вы сказали, я неамбициозен. Мне не нужен трон. Но я польщен. — Это у него получается почти так же ядовито, как у Ромиона.

Королева долго смотрит на него, потом вздыхает.

— Жаль. Но ты же понимаешь, что если не рядом со мной на троне, то ты мне не нужен? И понимаешь, что ты мне отказал. Догадайся, что чувствует отвергнутая женщина?.. Хочешь яблочко?

Дамиан удивленно моргает, а королева уже протягивает ему яблоко.

— Ешь, милый. И ложись рядом с братом. Или кинжал в спину. Только предупреждаю, я в жизни лишь пару раз била человека в спину и не уверена, что сразу попаду в сердце. Есть шанс, что умирать ты будешь долго. И мучительно.

Дамиан переводит взгляд на бесстрастного Габриэля. Потом почему-то на меня.

Я не выдерживаю:

— Да отпустите вы его! Вы уже одного принца убили, вам мало?!

Королева поворачивается ко мне и одаривает снисходительной улыбкой.

— Принцы хороши, дорогая, лишь когда они мертвые. Только тогда они не могут прийти и помешать моим злодейским планам. И ты скоро к ним присоединишься. Эх, жаль, что ты красива — я уже почти решила, что нашла в тебе родственную душу. Жаль, жаль…