Никаких принцев - Мария Сакрытина

Следующим утром я долго и не очень успешно пытаюсь сначала проснуться, потом встать и при этом не выглядеть как лягушка с похмелья. Моя камеристка, которая должна помогать, все только усложняет. Она крутится вокруг меня, как пропеллер, и то и дело восклицает что-то о каких-то принцах. Какие принцы — мне плохо!

— Выпейте, ваше высочество, — когда я в очередной раз спотыкаюсь на ровном месте в попытке дойти до ванной, говорит Габриэль и протягивает мне бокал с чем-то зеленым и дурно пахнущим. Меня чудом не выворачивает от одного только вида этого зелья, но пить хочется безумно, и я пью.

— Габи… что вчера было? — Я помню красивую королеву. И безумно вкусный яблочный пирог. Все.

— Вы отравились, ваше высочество, — невозмутимо отвечает Габриэль, глядя, как я залезаю в ванну прямо в сорочке. Вода! М-м-м! — И, кажется, умерли. Но я не уверен.

— Серьезно? — Я вытягиваю руку и внимательно осматриваю каждую перепонку. — То есть я уже зомби?

— Ваше высочество?

— Габриэль, я не чувствую себя восставшим мертвецом. Скажи, это ты так пошутил?

Рыцарь пару мгновений молчит. Все это время я пытаюсь утопиться в ванне, но когда ты лягушка, это сложно.

— Да, ваше высочество. Но с вашей стороны было неосмотрительно есть столько яблочного пирога. Видите ли, все яблоки королевства поставляет на рынок ее величество…

Через пять минут я узнаю, что крупнейший яблочный монополист Сиерны — королева Изабелла помешана на своей красоте и, когда взошла на престол, на всякий случай радушно накормила своими яблоками всех красавиц королевства, которые могли составить ей конкуренцию. А когда красавицы кончились, а яблоки еще нет, королева стала угощать ими всех, кто ей хоть чем-то не угодил — от нерадивых слуг до отставных фаворитов. В Сиерне даже выражение появилось: «Получи яблочко на обед». Синоним скоропостижной смерти.

— Поэтому яблоки здесь никто уже три года старается не есть, — заключает Габриэль. — И я не шучу, ваше высочество. Вчера принц, ваш жених, когда привез вас без сознания, до самого вечера колдовал над вами, чтобы вы не заснули навсегда.

«Мертвым сном»… Что-то мне это напоминает. Не вспомню только что…

— Габриэль, надеюсь, он не увидел меня после… заката, — говорю я, а у самой внутри все переворачивается. Потому что наверняка увидел — и мне что, опять мучительно импровизировать? А Дамиан…

— Нет, ваше высочество, — прерывает мои мучения Габриэль. — До заката он успел закончить. И оставил вас, чтобы вы могли спокойно выспаться и восстановить силы.

Какой у меня жених благородный, прямо настоящий принц!

— То есть он не видел, как я превращаюсь? — на всякий случай уточняю я.

— Нет, ваше высочество.

Я медленно выдыхаю. Габриэль смотрит на меня с обычной невозмутимостью, но сквозь нее проглядывает нечто…

— Что?

— Ничего, принцесса. Ваш жених и его брат ждут вас внизу через полчаса, за завтраком.

На завтрак — так будет правильнее. Представляю, как между этими двумя — Ромионом и Дамианом — сейчас искрит. Наверняка они вдвоем меня привезли и спасали, а если еще и вынуждены были провести ночь в моем доме — под одной крышей, — странно, что дом еще цел…

— И вам лучше поторопиться, ваше высочество, — как будто читает мои мысли Габриэль, — потому что если ночью, пока вы спали, я еще смог убедить Дамиана не рисовать магическую схему у комнаты, где отдыхал его брат, то, насколько я знаю, его высочество все равно проснулся сегодня утром в центре пентаграммы в окружении свечей. Хорошо, что Дамиан не успел вызвать демона…

— Так это они тут все утро так шумели? — Я вспоминаю странный гул, под который пару раз проснулась на рассвете, и мне становится смешно.

— Да, ваше высочество, — серьезно кивает Габриэль. — Поэтому, если вы не поторопитесь, ваш новый друг принесет от скуки за завтраком в жертву, например, гуся вместо принца. А его высочество уже приказал привезти из его дома скрипку, — звучит это как «его высочество уже вызвал из дома свою атомную бомбу».

— Ясно. Спасибо, Габриэль. За все. Я поспешу.

Рыцарь уходит, его сменяет камеристка, а я думаю, что да, конечно, утром после неудачной попытки умереть я только и мечтаю о том, чтобы разводить по разным углам дома двух ненавидящих друг друга братьев.

Ну хоть спасли и дом еще цел — надо отдать им должное…

Что же вчера было? Что-то, что важно вспомнить: я пытаюсь, но в голове как будто вязкая каша из мыслей. Ни на чем сосредоточиться не получается. Хотя уже не ломит виски и туман перед глазами исчез — спасибо зелью Габриэля.

В столовой действительно разворачивается камерная холодная война. Дамиан и Ромион сидят друг напротив друга, старательно смотрят в разные стороны — при этом оба как бы невзначай сжимают ручки столовых ножей. Подвеска-капелька на Дамиане мерцает, кажется, в такт его дыханию. Точно так же мерцает камень в перстне на левой руке Ромиона.

Я начинаю понимать королеву, которая мудро обзавелась отравленными яблоками, потому что красивой маленькой женщине с ребенком наверняка было непросто после смерти мужа, если даже братья в этой семье готовы друг друга убить.

Ну что ж, меня же они не убьют? Да?