Пандемониум. Верховная мать змей - Евгений Гаглоев

Спрятавшись в стенном шкафу, Мишланов все ждал и ждал, когда же мальчишки вернутся в свою комнату. Алексей Бирулин дал ему четкие указания, и охранник музея не смел ослушаться. Ему с огромным трудом удалось вернуть доверие директора, и он не собирался себе все портить. Бирулин ждал его в условленном месте, и время встречи неумолимо приближалось. Но мальчишки никак не возвращались, хотя время было позднее.

Мишланову стоило немалых усилий пробраться в академию незамеченным. Он въехал на территорию в машине, которая доставляла продукты в столовую, затем затерялся в парке, а когда стемнело, прокрался в мужской корпус с большой сумкой на плече. Кроме того, он прихватил с собой большой баллон усыпляющего газа, чтобы нейтрализовать лишних свидетелей.

Номер комнаты подсказал Бирулин, а как он его узнал, осталось загадкой. Подобрать отмычку к хлипкому замку особого труда не составило. Комната оказалась пустой, все трое постояльцев отсутствовали. Но Мишланов умел ждать: сказывался богатый опыт ночных дежурств.

Наконец в замке заскрежетал ключ. Мишланов приоткрыл крошечную щелочку, чтобы увидеть вошедшего. Он ожидал всех троих, но появился только один. Тимофей Зверев.

Сердце Мишланова учащенно забилось. Он узнал мальчишку, хотя тот был с ног до головы перемазан какой-то белой гадостью. Детишки! У них свои дурацкие развлечения. Парень скинул кроссовки, снял грязную одежду и бросил ее в корзину для белья, оставшись в одних трусах. Взяв со спинки кровати спортивные штаны, Тимофей скрылся в ванной, и скоро оттуда послышался шум льющейся воды. Мишланов внимательно прислушался. Из коридора не доносилось ни звука. Соседи Зверева не торопились возвращаться.

Мишланов осторожно вышел из стенного шкафа. Затем запер изнутри дверь комнаты и подпер ее стулом – это должно было задержать возможных преследователей. Расстегнув сумку, он вытащил лоскут ткани и бутылку эфира, потом нацепил респиратор и обильно смочил тряпку. Затем неслышно шагнул к ванной комнате.

Тимофей уже выбрался из душевой кабины и чистил зубы, повернувшись спиной к двери. Парень стоял в одних штанах, его мокрые волосы торчали в беспорядке. Он и не заметил, как Мишланов возник у него за спиной. Прополоскав рот, Зверев выпрямился и только теперь увидел в зеркале отражение толстяка.

Он резко дернулся, но Мишланов обхватил его сзади за шею, прижал мокрую тряпку к лицу. Зверев шумно вдохнул, но наркоз подействовал не сразу. Парень уперся ногой в стену и резко оттолкнулся, так что они вместе с Мишлановым врезались в дверь. От сотрясения полочка над раковиной накренилась, и все, что на ней стояло, посыпалось на пол. У Мишланова перехватило дыхание, но он не ослабил хватку. Тимофей, злобно рыча, попытался вывернуть ему руку. Пришлось навалиться на парня всем весом, чтобы прижать к дверному косяку. Наконец глаза Зверева закатились, колени подогнулись, и он начал оседать на пол. Мишланов поспешно выволок его из ванной. Полдела сделано.

Перевернув бесчувственного Тимофея на живот, он надел ему на голову черный холщовый мешок, чтобы не увидел лишнего, если вдруг очнется. Затем снял с пояса наручники и сковал ему руки за спиной. После этого Мишланов распахнул окно и прикинул высоту – не так уж и высоко. Достав из сумки прочный канат, он обвязал Зверева под мышками, а затем подтащил к окну. Мишланов с трудом перевалил бесчувственное тело через подоконник и спустил на веревке. Затем скинул вниз сумку, после чего слез сам.

Дотащить Зверева до парка оказалось непросто. Парень был почти на полголовы выше Мишланова, его длинные ноги волочились по земле. Пыхтя и обливаясь потом, Валерий кое-как доволок его до нужного места. Бирулин ждал их в своей машине по ту сторону ограды. Вместе они выволокли Зверева через пролом и запихнули в багажник машины. Пришлось согнуть ему ноги в коленях, чтобы уместился.

– А ты не так безнадежен, как я думал, – вполголоса произнес Бирулин, усаживаясь за руль.

Для Валерия Мишланова это было наивысшей похвалой.

Они проехали вдоль ограды, пересекли освещенный участок перед воротами академии и устремились вверх по извилистой дороге, ведущей в горы.

В свете луны здание заброшенной метеостанции казалось гигантским белым яйцом, утыканным спичками антенн и специальных датчиков. Его окружала высокая ограда, но Бирулин позаботился обо всем заранее, подобрав ключ к покосившимся железным воротам.

Это богом забытое место как нельзя более кстати подходило для того, чтобы осуществить задуманное. Все как-то забыли о станции после того, как полиция опечатала ее из-за недавней большой аварии. Подвалы здания все еще были затоплены водами Змеиного озера, но Бирулин в подвал не собирался. Ему нужно было лишь уединенное местечко подальше от города, где никто не смог бы услышать крики.

Они въехали на территорию, Бирулин погасил фары и заглушил мотор. Затем они с Мишлановым вынули пленника из багажника и втащили его в здание станции. Парень еще не пришел в себя и даже не шевелился.

– Что вы собираетесь с ним сделать? – спросил Мишланов, закрывая дверь станции.

– Просто хочу понять, кто он и что из себя представляет. – Бирулин жестом приказал охраннику тащить пленника в одну из лабораторий. – От этого многое зависит… Его мать так тщательно оберегает этот секрет! От всех, и в первую очередь от него самого. Возможно, мальчишка опасен для общества. Тогда лучше устранить опасность, пока не стало слишком поздно…

Они положили Зверева на длинный металлический стол.

– Королевский Зодиак, скорее всего, даже не догадывается, кто находится у них прямо перед носом. Я всегда подозревал, что мы знаем далеко не все о событиях шестнадцатилетней давности… Я служил им верой и правдой, Валерий. А меня вышвырнули, как шелудивого пса! Теперь пришла пора отомстить. Кому-то я открою глаза… А кого-то попросту уничтожу!

Бирулин раскрыл на соседнем столе кожаный чехол, в котором поблескивали шприцы, скальпели и стальные крючки зловещего вида.

– Осталось лишь дождаться, когда этот звереныш придет в себя, – пробормотал он себе под нос, глядя на Тимофея.

* * *

Димка вернулся раньше Стаса Кащеева. Празднование грозило затянуться на всю ночь, а он уже с ног валился от усталости. Хитрюга Тимофей сбежал под шумок и сейчас, наверное, уже видел десятый сон.