Выбор Шатеры - Яна Ясинская

Интересно, а сколько у него уже было девушек? Этот внезапный вопрос застает меня врасплох еще больше, чем догадка, что тиран-альтаирец и есть мой Эван.

«Не о том ты думаешь, Ада! Не о том!» — ворчу сама на себя, одновременно пытаясь ослабить корсет. И как только шатеры его постоянно носят? Дышать же невозможно!

До конца не раздеваясь, плюхаюсь на кровать рядом с альтаирцем. В комнате прохладно, так что накидываю на нас теплое одеяло. Прижимаюсь к парню — так теплее. Закрываю глаза. М-да… Мой побег из Руара в очередной раз удался на славу!

Едва уловимый запах мяты…

Моих сонных губ касается легкая улыбка. Это запах Эвана. Я не спутаю его ни с одним другим. Возможно, глаза сомневаются, но все мое тело, мое обоняние говорят, что это он. Мой мальчишка-альтаирец.

Я искренне на это надеюсь, потому что в противном случае утром меня ждет не слишком приятный сюрприз…

* * *

Он сидит на кровати, спиной ко мне. В белой рубашке с длинными широкими рукавами, присборенными на запястье.

Не повезло — альтаирец проснулся раньше. Спасибо, что после моей вчерашней выходки хоть не придушил меня спящую подушкой. Приподнимаюсь на локтях, зеваю.

— С добрым утром.

— Думаешь, оно доброе?

Может, я все же ошиблась, и этот незнакомец не мой друг детства?

— Эван…

Горькая усмешка.

— Надо же! Еще не забыла, как меня зовут.

Внутри все сжимается, как от боли. Похоже, от моего мальчишки-альтаирца мало что осталось в этом высокомерном самодовольном типе. Неприятно разочаровываться в людях, но ничего. Я как-нибудь переживу.

— У меня нет проблем с памятью.

Спрыгиваю с кровати, поправляю платье. Накидываю плащ, после чего подхожу к окну, резко раскрываю шторы. Тут же жмурюсь от яркого света. Отар меня разрази! Да уже почти полдень! Ну мы и дрыхнуть!.. Ладно, он под действием снотворного был, но я-то! Хороша! И как теперь прикажете незаметно выбираться из Руара?!

Осторожно высовываюсь в коридор. Не сдерживаю ругательства — возле покоев стража. Мимо воинов Руара незаметно днем точно не прошмыгнешь. Придется, видно, возвращаться к шатерам.

— Почему ты не ушла ночью?

Тихий голос альтаирца заставляет меня обернуться.

— Потому что запоздало сообразила, что высокомерный самодовольный деспот, валяющийся в отключке, — это ты, — отрезаю я.

— Это что-то меняет?

Еще раз выглядываю в коридор в призрачной надежде, что стражи ушли, но, увы, они там, похоже, застряли надолго.

Окончательно расставшись с идеей выйти незамеченной, расстроенно плюхаюсь в кресло. Снимаю туфли, демонстративно игнорируя альтаирца.

— И какой садист только выдумал эти кандалы на каблуках? Вот сам бы их и носил!

— Ты не ответила на мой вопрос.

Не могу понять, чего в его голосе больше: презрения ко мне, злости, разочарования или грусти? Да что с ним вообще такое? Это я должна злиться! Он вел себя со мной как с беспутной девкой, хотя с самого начала прекрасно знал, кто я!

Ха! Наконец-то до меня дошло!

Так вот почему дорогому гостю императора потребовалась именно я. Альтаирец заранее знал, кого «заказывает». Видимо, решил таким странным способом повидаться с подругой детства.

«Но друзей детства так не целуют…» — Непрошеная мысль полностью выбивает меня из колеи, заставляя еще сильнее злиться на Эвана.

Как ему вообще в голову пришло поцеловать меня?! Наверняка от злости и обиды за то, что я его сразу не узнала. Хорош! Ничего не скажешь! Все испортил! Всю нашу детскую дружбу! И какими глазами прикажете теперь смотреть на него?!

Вопрос актуальный, потому что, если честно, после нашего ночного поцелуя прежними глазами смотреть на Эвана у меня уже не получается. Мне хочется видеть в нем моего старого друга, мальчишку-альтаирца, но вместо этого я вижу перед собой мужчину.

И что самое ужасное, отчетливо понимаю…

Моего мужчину. Никогда раньше ни к кому я не испытывала такое влечение… Это пугает настолько, что я не решаюсь в открытую признаться даже сама себе.

— Меняет. Хоть ты и превратился из друга в урода…

Получаю удовольствие, видя, как Эвана задевают мои слова.

— …Но должна предупредить. Дэмонион приказал приста вить к тебе шатеру, которая в случае необходимости убьет тебя.

— И ты бы убила? — И не пытается скрыть иронию.

Самоуверенный нахал!

— Ты сомневаешься? — с вызовом бросаю я.

— Да.

Эван подходит, берет за правую руку и показывает мне мой же безымянный палец. Вернее, альтаирское обручальное кольцо, надетое на нем.

Ну что здесь такого? Цепочка с кольцом-кулоном опять не подходила к платью, вот я и решила носить кольцо там, где ему в принципе и полагалось быть. Тем более что оно теперь мне в самый раз. Зачем отказываться от такой красивой и недешевой вещицы.

— Я хочу, чтобы ты мне его вернула.

Каков нахал!

— Ага. Сейчас! Разбежалась! Оно мое!

— Это кольцо принадлежало моей матери.

— Зато теперь принадлежит твоей…

Осекаюсь.

— Жене, — услужливо подсказывает Эван.

Отдергиваю руку. Дальнейший разговор не имеет смысла.

— В общем, я тебя предупредила, что Дэмонион собирается тебя отправить к Отару. Считай это кольцо платой за мою любезную услугу.

— Я и без тебя знал о планах императора на мой счет, — спокойно отзывается альтаирец.

Настает моя очередь удивляться.

— То есть как — знаешь?! Я что, зря торчала с тобой всю ночь, ожидая, пока ты оклемаешься?!

Меня переполняет искреннее возмущение! Вот и делай добрые дела после такого!

— Выходит, зря.

С минуту молча смотрим друг на друга.

Не друзья. Не враги.

Отныне мы никто друг другу, и оба это прекрасно понимаем.

— Дары есть? — внаглую интересуюсь я. — Вчера я хотела тебя обчистить, но, как видишь, не успела из-за своих благих намерений.

Эван надменно усмехается.

— Так ты, оказывается, не только шлюха, но еще и воровка.

Никогда не ожидала, что услышу от моего мальчишки-альтаирца подобные оскорбления в свой адрес.

Молодец! Этот придурок только что собственноручно уничтожил остатки моей симпатии к нему. Рука так и чешется дать зарвавшемуся альтаирцу еще одну пощечину, но сдерживаюсь. Да пошел он…

— Ну, так что? Сам дашь мне дар или мне позаимствовать каких-нибудь бирюлек из сундука? — киваю в сторону раскрытого ящика.