Академия высокого искусства. Ученица боевого мага - Александра Лисина

«Айра! — на полсотни голосов взвыли виары. — Айра, почему так долго?! Где ты была?! Что слу…»

«Тихо!» — рявкнул Седой, и стая послушно притихла.

Кер поежился, когда в него уперлось несколько десятков взглядов, а виары жадно втянули ноздрями воздух. Сперва — с нетерпением и надеждой, потом — недоуменно и наконец — разочарованно.

— Уа-а-у-у! — первым распознал подмену Керг и вздернул мохнатую морду кверху, жалуясь на обман.

— У-у-у! — невесело согласился с ним рыжий волк.

«Подстава! Это не она!»

«Так нечестно!»

«Несправедливо!»

«Кер, ко мне, — властно потребовал Викран дер Соллен и кивнул новичку на место в центре поляны. А когда метаморф послушно приблизился, коротко приказал: — Стоять. Ждать».

Кер настороженно замер в кольце откровенно раздосадованных виаров. Их было много. Слишком много для него одного. Молодые. Сильные и свирепые. Уверенные в собственной силе. С такими он прежде не сталкивался, поэтому ощутимо нервничал. Но и показывать свой страх тоже было нельзя — если почуют, придется с боем отвоевывать себе место в стае. А если узнают, что он еще и обманщик…

«Защищайся, — холодно взглянул на новичка боевой маг. — Твоя задача — устоять на ногах. Стая он ваш».

Заслышав торжествующий рев на полсотни луженых глоток, Кер инстинктивно подобрался и предупреждающе оскалился.

«Тихо, мой хороший, — ласково шепнул из глубины сознания знакомый голос. За мгновение до того, как стая сорвалась с места. — Ты не один. Я же сказала, что никогда тебя не брошу».

Метаморф вздыбил густую шерсть, яростно зарычал и приготовился дорого продать свою жизнь…

Весь бесконечно долгий день Айра словно плавала в кровавом тумане. Куда-то ходила, что-то отвечала, безвольно садилась, когда ее с шиканьем дергали за рукав, и так же безвольно поднималась снова, когда окрик преподавателя вынуждал вынырнуть из плещущегося внутри океана боли.

— Да, лересса Белламора… нет, не выступает… да… три секунды… нет, в формуле Берио пять составляющих…

И так весь урок.

Она не ела, не пила и почти ничего не чувствовала — одеревеневшее тело, кажется, не могло больше выносить эту пытку. И если раньше его надо было уговаривать сделать хоть еще один шажок, то теперь сил не осталось даже на это.

Дождавшись конца урока, Айра отрешенно просидела во время обеда в хранилище, впитывая все, что источник мог отдать ей за неполный час. Затем поплелась на следующее занятие и даже не поняла, о чем ее спрашивал лер ля Роже. Кажется, она вовсе не услышала, что он к ней обращался, потому что в этот безумно трудный день мысли были заняты совсем иным.

Кера девушка буквально не спускала с рук, боясь потревожить неловким движением. Маленький крыс, как никогда, выглядел слабым и худым. Он изредка открывал глаза и еще реже шевелился, потому что каждое неосторожное движение отдавалось немилосердной болью.

Ночью, когда он отчаянно сражался против стаи, она была рядом с ним. До последнего цеплялась пальцами за ускользающее сознание метаморфа. Беззвучно стонала вместе с ним, ощущая боль от ударов, рычала, пытаясь вывернуться из-под туши какого-нибудь виара, тяжело дышала, когда в очередной раз оказывалась на земле, и тихо плакала, когда избиение, наконец, закончилось.

Айра хорошо помнила, как сквозь мутный туман снова проступила черная морда с хищно горящими желтыми глазами. Внимательно ее изучила, задумчиво тронула лапой. А затем Викран дер Соллен отошел и с усмешкой бросил:

«Свободен».

Кер пришел в себя только к позднему вечеру. И восстановился настолько, чтобы самостоятельно последовать за хозяйкой в тренировочный зал, забраться на жердочку и горестно смотреть, как мучается уже Айра.

Викран дер Соллен не делал между ними различий. Он даже обращался к ним обоим одинаково — как к диким зверям, которых дрессировал по приказу начальства.

Айра научилась не реагировать даже на это. Научилась не думать, что к ней относятся хуже, чем к собаке, ту собаку хотя бы кормили, чесали и иногда гладили, когда она делала что-то правильно. Их с Кером же лишили даже этого. Только боль. Только палка. Независимо от того, что нужно: снять туфли, раздеться догола или просто поднять рапиру. Она исправно делала, что требовали, и совершенно не задумывалась, зачем это нужно.

— Нападай! — приказывал Викран дер Соллен.

И она послушно нападала.

— Нападай!

И она нападала снова, тщетно пытаясь достать недосягаемого врага, но при этом со смутным удивлением сознавая, что держится все дольше и дольше.

— Вставай! Нападай! — набатом звучало всякий раз, когда маг брал рапиру, и Айра покорно вставала в стойку и поднимала оружие, которое теперь не выпускала даже тогда, когда маг ударял по руке наотмашь.

Да. С некоторых пор наставник отложил палку и оказал ученице честь обучать ее настоящим оружием. Причем даже соизволил пояснить, что она уже способна уклоняться вполне сносно… так, пару первых секунд. Тем не менее длительность поединков заметно возросла. А через некоторое время маг с удовлетворением кивнул, когда измученная и мокрая от пота ученица не свалилась ему под ноги, а дождалась, когда он все-таки выйдет, и лишь потом в изнеможении упала на холодный пол.

Тем не менее на следующем занятии Викран дер Соллен все равно заявил, что атаки у Айры отвратительные, а защита никуда не годится. Однако рапира у него теперь была боевая, поэтому каждая ошибка отдавалась Айре не тупой болью, как раньше, а царапиной или колючим уколом. И от этого одежда не только стала пачкаться в два раза быстрее, но под конец занятий еще и пропитывалась кровью.

Наверное, если бы не источник Марсо и непрерывно работающие исцеляющие сети, Айра бы не выдержала. Сломалась в конце концов, превратившись в испуганную, потерявшую волю и забитую до полусмерти рабыню. Однако помощь друзей помогала выдержать эту пытку, не пасть духом. И раз за разом возвращаться в тренировочный зал и с молчаливым торжеством подмечать тщательно скрываемое удивление в синих глазах палача.

Несколько раз Викран дер Соллен возвращал ее на ненавистную дыбу, растягивая так, что Айра едва сдерживала рвущийся наружу крик. Он не старался сделать это осторожно или бережно. Как всегда, его не волновала чужая боль. Однако в тот момент, когда она уже была готова сдаться и умолять о пощаде, маг неожиданно подходил и очень внимательно смотрел ей в глаза. Тем самым оценивающим, откровенно изучающим взглядом, от которого закрытая на замок ненависть вновь начинала подниматься удушливой волной.

Со временем Айра нашла способ, как с ней бороться. Она научилась не только скрывать охватывающее ее бешенство, но и избегать ненужной боли: как только маг начинал разводить цепи, она с облегчением ныряла в лиловый туман, в котором даже дер Соллен не мог ее достать. Всю растяжку изображала покорную куклу. А возвращалась к реальности лишь тогда, когда цепи со звоном опадали, боль в растянутых мышцах притуплялась, а сама Айра сползала по мокрой от пота стене и мстительно констатировала, что и на этот раз выдержала. Несмотря ни на что.