Академия высокого искусства. Ученица боевого мага - Александра Лисина

Вэйр едва не отвесил ему крепкого пинка. Но вовремя опомнился, потому что обрыв и впрямь был довольно крутым и оттуда было очень легко свалиться.

— Эй, ты чего там застрял? — донесся до него веселый голос. — Решил оставить залив нам?

— Не дождетесь, — встрепенулся юноша и, мстительно прищурившись, побежал догонять. — Как только доберемся, я тебя в этом заливе и утоплю.

— У тебя силенок маловато!

— Зато магия есть!

— Не надо магии! — испуганно пискнула Мира, только сейчас подумав о том, что юноша действительно мог поднять бурю даже в крохотной луже. — Вэйр, он же просто пошутил!

— Знаю, — фыркнул Вэйр, осторожно спускаясь следом за южанином. — Между прочим, у него ноги не чище моих. И если он это немедленно не признает, я ему отомщу.

— Да что ты мне сделаешь?.. — южанин споткнулся и едва не полетел с обрыва кувырком, утащив за собой заодно и Миру, но юноша вовремя цапнул дурака за пояс, едва не оставив его без штанов, и с трудом удержал. — Уф! Спасибо. Мира, ты как?

Девушка запоздало ойкнула.

— Вот и ладно. Будем считать, что ничего и не было.

— Демон бы тебя побрал, — с досадой буркнул Вэйр, когда Даст выровнялся и перевел дух. — Что я буду делать с твоим хладным телом, если оно распластается внизу тонкой лепешкой? Аккуратнее ступай, увалень! И по сторонам смотри! Да не на меня, а под ноги! И Миру отдай. Я сам ее донесу, а ты за дорогой следи. Если что не так — скажешь.

Даст прищурился, расслышав в голосе парня непривычные властные нотки, и недоверчиво хмыкнул: Вэйр стал другим за эти дни. Совсем не тем ершистым и строптивым пареньком, которого он то и дело уговаривал потерпеть. Кажется, проснувшаяся сила уже успела его изменить? А что будет, когда он научится ею пользоваться?

Даст извиняюще улыбнулся.

— Ладно. Извини. Ты прав.

— Шагай давай, — хмуро велел Вэйр, забирая у него притихшую девушку. — Только помедленнее, а то мне не успеть.

Даст неловко кашлянул, но заглянул в потемневшие глаза парня и решил промолчать. А затем отвернулся и снова заскользил вниз по крутому склону.

Вэйр выждал некоторое время, а затем осторожно двинулся следом, стараясь не поскользнуться и не уронить напряженно застывшую Миру.

Он нес ее и невольно думал, что эта девчонка невероятным образом напоминает ему о доме. О матери, у которой были такие же светлые волосы, и о том, как вкусно пахли ее руки, когда она доставала из печи горячий каравай. Еще — об отце, которого любил, несмотря ни на что, и бесконечно уважал. О друзьях, многие из которых в последние годы подались на заработки в город. О мимолетных девичьих улыбках, которые начал неожиданно воспринимать совсем по-другому. И о том, что касательно Миры он почему-то вдруг не чувствует ничего, кроме искреннего желания ее уберечь и защитить. Будто она была младшей сестренкой, которой ему порой не хватало. И которую так некстати разыгравшийся Даст едва не уронил со скалы.

Покосившись на неподвижное лицо юноши, Мира тихонько вздохнула.

— Пожалуйста, не сердись на него.

— Я не сержусь, — отозвался Вэйр, невольно подметив, как ее взгляд метнулся к южанину.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

Юноша непонимающе вскинул брови.

— У тебя сердитое лицо, — пояснила Мира. — И зрачки большие. Как тогда, на корабле.

Она смотрела на него открыто, с удивлением и легким беспокойством. Однако не боялась, ничуть. Доверяла. Сочувствовала. Хотя, конечно, не понимала, чем вызвано его раздражение.

— Это другое, — наконец уронил Вэйр, неловко отвернувшись. — Даст напрасно рисковал. Вел себя, как мальчишка, и подверг тебя опасности. А мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось. Ты так похожа на… одну девушку, что я постоянно думаю: а ведь на твоем месте могла быть она.

— Эта девушка — твоя невеста?

— Нет, — Вэйр покачал головой. — Она умерла. У нас говорят: не тревожь память о мертвых, дай им шанс возродиться. А я до сих пор не могу забыть. Лишаю ее шанса прожить другую жизнь, привязываю к себе и своему горю. Я знаю, что так неправильно. Но ничего не могу с собой поделать.

— Мне жаль, — вздохнула Мира. — Это, наверное, тяжело — постоянно видеть в другом человека, который тебе дорог. Прости, что я на нее так похожа.

Юноша неожиданно улыбнулся.

— Глупенькая. Если бы ты была этой девушкой, я бы только обрадовался. Ты такая же светлая, чистая и замечательная! И никакой вины за тобой нет.

Девушка вяло кивнула, а затем снова затихла. Но при этом глаза ее ни на минуту не отрывались от скользящего по склону Даста, за которым оставалась широкая полоса примятой травы.

Южанин двигался быстро и уверенно, с легкостью уворачиваясь от выскакивающих навстречу хлестких ветвей. Уверенно хватался на торчащие из земли корни. Где-то задерживался, предупреждающе махая и крича насчет ям и больших камней. Иногда на мгновение останавливал взгляд на Мире, а потом отворачивался и шел дальше, стараясь не думать о том, что ему не нравится, когда кто-то другой несет ее на руках.

— Откуда он родом? — неожиданно спросила Мира, когда расстояние между ними и Дастом увеличилось до полутора десятков шагов.

Вэйр пожал плечами.

— С Нахиба, я думаю: только там у людей с рождения такая темная кожа.

— А бритая голова — это ритуал такой?

— Наверное. Спроси сама.

— Он… — Мира неожиданно смутилась. — Мне очень неловко с ним. Но совсем-совсем не страшно.

Вэйр только вздохнул, правильно расценив румянец на ее щеках.

Ну вот. Удивительно, что эти двое заметили друг друга: он — прирожденный бродяга, больше похожий на бандита, а она — светловолосая, нежная и каким-то чудесным образом умеющая освещать собой этот все еще темный, в сущности, мир.

Неужто этим двоим суждено было встретиться?

Взглянув на девушку еще раз, Вэйр неожиданно решил, что не позволит ее обидеть. Ни другу, ни тем более врагу. И если бы ему пришлось еще раз оказаться между ней и Угрем, он бы ни секунды не сомневался и сделал бы то же самое. Даже если бы знал, что на этот раз выплыть уже не сумеет.