Королевство шипов и роз - Сара Маас

Остаток ночи я ворочалась с боку на бок, в голове было пусто, все тело болело. Под утро сон все же сморил меня. Проснулась я, когда солнце уже высоко стояло в небе.

Слуги спали после праздничной ночи. Я сама нагрела воды, залезла в купальную лохань и долго отмокала. Я добросовестно старалась забыть губы Тамлина, прикоснувшиеся к моей шее. Мало того что мысли продолжали крутиться вокруг ночного столкновения, еще и на плече краснела полоса – зримое напоминание о его укусе. Вода совсем остыла. Я вытерлась, оделась и села к столику, чтобы причесаться.

Воротник голубого камзола, к которому я успела привыкнуть, не закрывал место укуса. Тогда я принялась шарить по выдвижным ящикам туалетного столика в поисках шарфа или платка. Не найдя ничего подходящего, я закрыла ящики и сидела, разглядывая свое отражение в зеркале. А почему я должна прятать укус? Минувшей ночью Тамлин вел себя как зверь. Наверное, сейчас он уже пришел в себя. Вот и пускай посмотрит на дело зубов своих! Это еще легкое наказание.

Хищно улыбаясь, я расстегнула воротник камзола и нарочно откинула за уши пряди золотисто-каштановых волос. Пусть полюбуется, что сотворил.

Напевая себе под нос, я отправилась вниз. В это время Тамлину и Ласэну обычно подавали второй завтрак. Распахнув двери столовой, я нашла обоих спящими. Я могла поклясться, что Ласэн так и заснул с вилкой в руке.

– Добрый день! – громко поздоровалась я, наградив верховного правителя приторно-сладкой улыбкой.

Тамлин заморгал, проснувшийся Ласэн – тоже. Оба сбивчиво поздоровались. Я села не на свое обычное место, а напротив Ласэна.

Я вдоволь напилась воды из хрустального бокала, нагрузила тарелку едой и, наслаждаясь напряженной тишиной в столовой, принялась есть.

– А ты выглядишь… отдохнувшей, – заметил Ласэн и мельком взглянул на Тамлина.

Я пожала плечами.

– Хорошо спалось? – спросил Ласэн.

– Как младенцу, – ответила я и снова улыбнулась.

Жуя мясо, я почувствовала на себе взгляд Ласэна. Его глаза елозили по моей шее.

– Откуда у тебя рана на шее? – осторожно поинтересовался Ласэн.

– Спроси у него, – я указала вилкой на Тамлина. – Это он сделал.

Ласэн посмотрел на Тамлина, потом на меня, снова на Тамлина.

– Зачем ты поцарапал Фейре шею? – с изумлением спросил Ласэн.

– Не поцарапал, а укусил, – ответил Тамлин, не переставая жевать. – Столкнулись в коридоре, вскоре после Великого Ритуала.

Я перестала есть и выпрямилась на стуле.

– Фейра гоняется за смертью, – продолжил Тамлин, невозмутимо разрезая мясо.

Его когти убрались внутрь, но заметно выпирали над костяшками пальцев. У меня сдавило горло. Тамлин совсем не чувствовал себя виноватым. Наоборот, был взбешен моим глупым поведением, однако держал свой гнев на очень коротком поводке.

– А потому, если Фейра и впредь будет пропускать мои распоряжения мимо ушей, я снимаю с себя ответственность за последствия.

– Это называется ответственностью? – выпалила я, едва не хватив кулаком по столу. – Ты загнал меня в угол, будто волк – крольчиху! И укусил.

Ласэн прикрыл рот рукой. Его настоящий глаз засверкал.

– После совершения ритуала невозможно сразу вернуться в свое обычное состояние. Тебя предупреждали заранее: запереться у себя в комнате и не выходить до рассвета, – с равнодушным спокойствием продолжал Тамлин.

От его спокойствия я едва не рвала на себе волосы.

Я не могла сдержаться – даже не пыталась гасить раскаленную ярость, охватившую мой разум и чувства.

– Свинья фэйрийская – вот ты кто! – завопила я.

Ласэн взвыл от смеха и чуть не упал со стула. По лицу Тамлина расплывалась улыбка. Забыв про еду, я выбежала из столовой.

Целых два часа я рисовала портретики Тамлина и Ласэна в облике свиней. Затем взялась за третий, назвав его: «Две фэйрийские свиньи валяются в собственной грязи». Окончив его, я улыбнулась, глядя на солнечный день за окном. Прежний Тамлин вернулся.

И это наполняло меня… радостью.

* * *

За обедом мы извинились друг перед другом. Тамлин даже принес мне букет белых роз из родительского сада. Я широким жестом отказалась от подарка, отдав его в распоряжение Асиллы. Лукаво усмехнувшись, служанка сообщила, что отнесла розы в мою «живописную комнату». Я засыпала с улыбкой на губах.

Впервые за долгое время я спала без всяких кошмаров.

* * *

– Даже не знаю, радоваться мне или тревожиться, – сказала на следующий вечер Асилла, наряжая меня в золотистое нижнее платье.

Я стояла, подняв руки. Платье, сотканное из тончайших кружев, облегало меня, словно вторая кожа, и свободными складками ниспадало на ковер.