Зона контакта - Илья Твиров

Григорий посмотрел сначала на Кондратьева, потом на техников. Игорь протянул ему телефонную трубку. Григорий перевел взгляд на Макса, словно ища у него поддержки, глубоко вздохнул и с небывалой осторожностью взял мобильный. Пальцы левой руки аккуратно нажали несколько цифр на сенсорном экране.

– Кивнешь, когда нужно будет включить голос, – сказал Дмитрий.

Мезенцев молча согласился.

Сначала из телефонного динамика не доносилось никаких звуков, затем раздался едва уловимый треск, сменившийся пощелкиванием. Наконец, человеческое ухо уловило привычные длинные гудки – вызов абонента.

Трубку на том конце не брали довольно долго, прядка минуты. Григорий, да и все вокруг, ощутимо нервничал. Ребята поставили на карту практически все, и в тот момент, когда отступать назад уже не было никакого смысла, Мезенцеву показалось, что его план трещит по всем швам.

Однако на том конце все же соизволили ответить. Приятный женский голос поинтересовался целью звонка. Мезенцев кивнул, и Дмитрий нажал кнопку на клавиатуре ноутбука. В трубке тут же раздался до боли знакомый голос Петра Григорьевича, обещающего «выпить за здоровье Салли».

– Ждите, – бросила девушка-абонент, и динамики мобильного донесли до всех, кто находился на террасе, приятную успокаивающую музыку.

Ждать пришлось довольно долго. Когда Кондратьев молча показал всем присутствующим восемь согнутых пальцев (суперсолдат считал минуты), девушка-абонент вновь появилась в эфире.

– Записывайте координаты, – сказала она строгим, официальным голосом, четко продиктовав обыкновенную в таких случая числовую последовательность. – Сегодня, в двадцать часов по Московскому времени. Охрана не нужна. Опоздания неприемлемы.

И разорвала связь.

Люди на террасе переглянулись. Возникла неловкая пауза, словно каждый из присутствовавших боялся оборвать внезапно возникшую тишину и выступить с предложением.

Наконец, первым соизволил раскрыть свои уста Михаил Кондратьев.

– Координаты надобно проверить, – сказал он, кивнув в сторону ноутбука.

Работа моментально закипела, будто все только этого и ждали. Техникам не составило большого труда прогнать сквозь запрограммированные электронные мозги стройный ряд чисел, поэтому ответ они выдали в течении пяти секунд:

– Похоже, это на границе Московской и Тверской областей.

– Да, – подтвердил Игорь, – если верить карте, то это асфальтовая дорога недалеко от Борщево. До границ области рукой подать.

Мезенцев с большим интересом посмотрел на экран ноутбука. Свежее хоть и статичное изображение со спутника поражало своей четкостью.

– Они предлагают встретиться прямо на дороге? – спросил псионик.

– Похоже на то, – ответил ему Дмитрий.

– Так в чем проблема? – задал вопрос Макс.

Мезенцев покосился на Кондратьева, почесал правое ухо.

– Проблем нет, за исключением отсутствия у нас хорошей, добротной тачки, соответствующей статусу генерала.

Кондратьев непонимающе уставился на псионика.

– Тачки? – спросил он.

– Ну да, – кивнул тот в ответ. – Суворов по плану должен приехать на место встречи на своей машине, дождаться, пока к нему подъедет Реутов, ну а дальше они… типа поговорят о том, о сем, и разъедутся каждый по своим делам.

Долматов усмехнулся.

– Не вижу проблемы. Можем экспроприировать любую тачку, если понадобится.

Дмитрий протестующе замахал руками.

– Не надо ничего экспроприировать. Думаю, я смогу поговорить со своим начальством и кое о чем договориться. Представительскую AUDI с длинной колесной базой мы вам обеспечим.

– Бронированную? – попытался пошутить Григорий.

Игорь фыркнул:

– Деревянную.

– Тоже сойдет, – подытожил Михаил, медленно выдыхая.

Напряженная обстановка разрядилась сама собой. Техники принялись сворачивать свое дорогостоящее оборудование; Григорий постарался уединиться со Светланой, которой, по его словам, в последнее время уделял непозволительно мало внимания. Дмитрий пообещал созвониться с кем надо и решить вопрос с автомобилем. Кондратьев с Максом пожали спецам руки и переместились в сад, обдумывать предстоящий захват генерала Реутова.

Шикарную Audi A8 с удлиненной колесной базой и блатным номером удалось раздобыть в течении двух часов. Еще час понадобилось ребятам, чтобы добраться до предоставленной «хорошими людьми» машины, в следствие чего лихая троица во главе с Михаилом Кондратьевым прибыла на место предстоящей встречи в половину восьмого вечера.

– Машину могут прощупать еще издали, дистанционно, – заявил суперсолдат, барабаня пальцами по рулю, – посему советую тебе, Макс, спрятаться в лесу и до поры до времени не отсвечивать. Я вполне сойду за водителя, в то время как Мезенцев несколько секунд будет изображать из себя генерала Суворова. Ты же – наш козырь, который в нужный момент сможет обеспечить перевес сил в открытом боестолкновении в нашу сторону.

Удав не стал возражать, молча покинул салон автомобиля и скрылся в лесу, на всякий случай прихватив с собой старый добрый «Вал» с магазином бронебойных патронов.

Григорий чисто машинально проверил наличие у себя восемнадцати зарядного Грязева-Шипунова; Михаил же решил воспользоваться проверенным двенадцатым Калашниковым с барабанным магазином на девяносто пять патронов.

– Как думаешь, они вовремя подъедут? – спросил Григорий, сильно нервничая.

Ему вдруг сделалось не по себе. В голову откуда не возьмись начали стучаться непрошенные мысли, все как одна негативного содержания. Захотелось экстренно покинуть район операции и оказаться от этой старой, раздолбанной двухпутки на расстоянии в несколько десятков километров.

– Думаю, Реутов – натура пунктуальная, – ответил Михаил. По лицу суперсолдата невозможно было понять, о чем он думает, что переживает. Кондратьев оставался внешне спокойным, сосредоточенным, готовым к предстоящей работе. – Вот увидишь, он явится минута в минуту.

Мезенцев мысленно кивнул, соглашаясь с напарником, глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Глядя на Михаила, складывалось такое впечатление, что в следующие несколько десятков минут он собирается, скажем, пойти в лес по грибы, а не производить захват опаснейшего свидетеля, знающего столь много, что на информации в его голове при желании можно было бы сказочно заработать, разбогатеть и жить припеваючи всю оставшуюся жизнь. Однако чувство нависшей опасности не давало Мезенцеву покоя.

– Ты ничего не чувствуешь? – поинтересовался Григорий, в тайне надеясь на хваленую, безотказно работающую интуицию суперсолдата.

Кондратьев ответил не сразу, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

– Если б с нами не было Макса, то я бы точно нашел повод для беспокойства, – попытался успокоить он Мезенцева. – Нас наверняка ждут сюрпризы, в этом я более чем уверен, однако не вижу смысла действительно сильно переживать по этому поводу.