Зона контакта - Илья Твиров

Рассвет еще даже не думал наступать, а двое оперативников, укомплектованных как для ведения разведки, так и для хорошего боя, приступили к выполнению задания, которое обещало стать одним из самых сложных за последнее время. Нетривиальным уж точно. Молодые люди грузились на борт новехонького МИ-8, который должен был доставить их прямо с военного аэродрома Чкаловский в поселок Гороховец, что располагался на реке Клязьме близ границы Владимирской и Нижегородской областей. Присутствовала большая вероятность, что искомая цель объявится именно в этом районе, попытается получить доступ к транспорту (все равно какому) и предпримет попытки покинуть район «войсковых учений». Через Гороховец проходила трасса М7, которую загодя взяли под плотный контроль силами МВД и военных. Параллельно автодороге, километрах в пяти от нее к югу, пролегала Горьковская железная дорога, которую так же контролировали полиция, внутренние войска и некоторые армейские подразделения, в связи с чем имелись весьма неплохие шансы установить наблюдение за целью и вывести на нее оперативников генерала Суворова.

Петр Григорьевич пожелал лично проводить своих парней и перед самой посадкой на борт вертолета пожал руку каждому, кто находился внутри вертушки. Даже про пилотов не забыл.

– Наш пенсионер волнуется, – хмыкнул Михаил, когда МИ-8 оторвался от бетонного полотна ВПП. – Признаться, я тоже немного не в себе.

Мезенцев едва удержался на пятой точке. Услышать подобное от Кондратьева было практически невозможно. Чтобы суперсолдат добровольно признался в том, что он переживает по поводу предстоящей операции? Скорее Луна сделается красной, и Солнце начнет вставать на закате.

Но факт оставался фактом: Кондратьев волновался, переживал, и это нервировало больше всего.

– Никогда бы не поверил, что ты способен нервничать, – сказал Мезенцев, пиная ногой большущую сумку с амуницией.

– А ты сам, что же, остаешься спокоен?

Григорий пожал плечами, попытался ответить честно:

– Я еще не разобрался в том, что чувствую. С одной стороны, моя работа не будет отличаться от той, которую я проделывал раньше, но с другой – наш противник слишком силен, необычен и коварен.

– А еще жесток, – добавил Кондратьев.

– Да, не без этого, – согласился Григорий.

Некоторое время ребята молча занимались своими делами. Мезенцев рассматривал аэрофотоснимки территории, на которой ему в самое ближайшее время предстояло работать, Кондратьев снова и снова проверял работоспособность оружия, которого он с собой набрал целую гору. В арсенале суперсолдата присутствовали четыре типа пистолетов, две снайперские винтовки, пулемет, три реактивные противотанковые гранаты, два автомата, один из которых специальный, и еще до кучи гранат и мин различного назначения.

– Уверен, что сможешь его отыскать? – спросил Михаил, разбирая на составные части австрийской Глок.

Вопрос был задан не из праздного любопытства. От того, насколько удачно Григорий отработает биолокацию цели, зависел исход всей операции. Согласно плану, Мезенцев должен был накрыть своими чувствами весь поселок и сопредельные с ним территории, чтобы наткнуться на след преследуемого человека. Вертолет должен был совершить несколько кругов над городом и над его окрестностями, чтобы Григорий имел достаточно времени на «специфический поиск цели». Далее, если все проходило удачно, устанавливалось местонахождение искомого человека, делался доклад наверх, и операция вступала в свою финальную стадию. Михаил вместе с Григорием выходили на цель и уничтожали ее, при этом пытаясь свести потери среди гражданского населения к минимуму. О том, что они станут делать, если искомое лицо не удастся отыскать в Гороховце, ни Кондратьев, ни Мезенцев старались не думать.