Нечисть по найму - Елена Малиновская

Юноша неожиданно дернулся, словно почувствовав мой взгляд. Жадно зарыскал глазами в чащобе. Я распласталась по земле, стараясь слиться с ней. Только этого мне не хватало.

Но Рикки и не думал выдавать мое присутствие. Он просто посмотрел прямо на то место, где я пряталась. Его губы шевельнулись в беззвучной просьбе. «Помоги», – разобрала я.

Тут же ближайший храмовник небрежно дернул цепь, которая вела к шее юноши. Рикки захрипел, хватаясь за горло, будто серебристо-белый металл своим прикосновением доставил ему невыносимую боль. И вновь уставился перед собой бессмысленным, пустым взглядом.

Давно уже скорбная процессия миновала меня, удалившись в поле. Но я никак не могла заставить себя подняться. Лапы тряслись и подгибались, в голове было пугающе пусто. Я просто не понимала, что делать дальше. Бежать – некуда. Все равно поймают. Ладно если просто убьют, так ведь нечто намного худшее сотворят. Просить помощи? У кого? Запретные гильдии могли бы вступиться за хорошую плату, но они просто не успеют добраться от Мейчара. Даже давний уговор с главой наемников не поможет. У Мария довольно времени и чтобы закончить дела с Рикки, и чтобы поймать меня. Да, но вот предупредить друзей все равно надо. Пусть знают, что в скором времени в здешних краях станет весьма жарко.

С этими мыслями я одним коготком осторожно подцепила кожаный шнурок, висящий на шее. Пожалуй, это была единственная вещь, которая способна пережить на мне превращение. Спасибо папенька некогда постарался.

Шнурок с жалобным треньканьем разорвался, и мне на лапу упала маленькая медная монетка. Достаточно незаметная, чтобы не привлекать лишнего внимания, и достаточно мелкая, чтобы на нее в совсем крайнем случае не позарились грабители. А теперь самое сложное – постараться как можно более сжато и подробно изложить ситуацию. В таких делах малейшая крупинка информации на вес золота. Поэтому сосредоточься, Тефна!

Я закрыла глаза и монотонно забубнила, пытаясь за неполную минуту выложить все, что узнала о планах Мария. Монетка нагрелась от моего дыхания и засветилась мягким багровым огнем, словно раскалившись докрасна.

– Ежели что, не ищи меня, – выдохнула я и крепко сжала когтистую лапу, пережидая краткий миг боли, когда медный кругляшок впился острыми краями в кожу. А потом откинула монету прочь, уже не обращая внимания, как она завертелась на месте, ярко вспыхнула и исчезла.

Все, теперь я могу быть уверена, что в Мейчаре Мария встретят подобающим образом. Если, конечно, он рискнет туда заявиться.

Оставалась самая малость – решить, как все-таки поступить мне. Покорно сложить лапки и ждать, когда за мной придет демон? Бросить все и бежать, как не бегала никогда ранее, в самоубийственной попытке спастись? Или… Или отправиться к кругу мертвых и уже на месте определиться. Храмовники находятся в полной уверенности, что я малодушно скрылась. Быть может, мне удастся хоть как-нибудь помочь остальным. В крайнем случае вызову кого-нибудь на поединок. Все равно уж лучше смерть, нежели то, что мне уготовано.

С такими грустными мыслями я наморщила нос и принюхалась, отыскивая ближайший родник силы. Крупный источник не нужен – маг из меня все равно никудышный. Пополню запас и вперед.

Искомое обнаружилось в нескольких десятках шагов в глубь леса. Я зарылась мордой в теплую сочную траву, жадно впитывая всем телом энергию земли. Жаль, что о еде на время придется забыть. Сейчас не до жиру – быть бы живу. На полное брюхо все равно тяжело бежать.

В последний раз печально подумав о своем деле, которое теперь вряд ли доведется открыть в гномьей столице, я поджала хвост и неторопливо потрусила на юг. Именно в ту сторону, откуда ветерок доносил все более настойчивый запах смерти. Надеюсь, завтра к нему не примешается аромат свежей крови.

* * *

Люблю быстрый бег. Особенно когда находишься в зверином облике. Пребывая в человеческой ипостаси, тяжело наслаждаться такой физической нагрузкой. То в боку заколет, то горло спазмом перехватит. То ли дело, когда ты в теле кошки! Дорога мягко льнет к твоим лапам, ластится, словно несмышленый котенок. Ветерок оглаживает шкуру, ласково теребит уши, словно пытаясь шепнуть тебе что-то по секрету. И можно представить себя беспечной свободной птицей. Ни волнений, ни опасений, ни обид. Только ты и узкая проселочная дорога. Пахучее разнотравье сливается в яркие цветные полосы перед глазами. Лапы едва притрагиваются к земле и вновь отталкиваются, посылая тело в краткий полет. Кажется, что так бежать можно вечность, не задумываясь о том, что оставила позади.

Едва эта мысль мелькнула в голове, как я оступилась и сразу же сбавила ход. Так, а это уже опасно. Надо немного передохнуть, иначе и впрямь из звериного облика потом не выберусь. Так и буду мыкаться кошкой неприкаянной, пока окончательно себя человека не забуду.

Я неспешно трусила по обочине дороги, напряженно поводя ушами на малейший шум. Никого. Словно все вымерло в окрестностях. Ни зверя, ни птицы. Только мелкие бестолковые мыши шуршат глубоко под землей, опасаясь лишний раз выглянуть на поверхность. Интересно почему? Неужто чуют, что грядет нечто страшное? И людей нет, хотя это и к лучшему. Только не хватало мне сейчас с каким-нибудь деревенским охотником встретиться. Или малышню до полусмерти испугать. Видок в данный момент у меня уж больно неприглядный. Шерсть вся грязная от пыли, на пасти белая пена неаппетитными клоками висит. А в глазах – зеленая ярость. Эх, вымыться бы сейчас, перекусить хорошенько, да с друзьями за бокальчиком хорошего вина посидеть. Что же меня вечно на приключения тянет?

Я печально мотнула головой и вновь перешла на бег. Давно заметила – жалобы на несправедливую судьбину лучше всего в чувство приводят. Поноешь так немного, пожалуешься на тяжелую жизнь нечисти – и звериное бешенство само собой на нет сходит.

Солнце уже клонилось к закату, когда мне пришлось вновь затормозить и перейти уже на осмысленный осторожный шаг. В нос ударила неимоверная вонь разлагающегося мяса. Ничего не понимаю. Круг мертвых дальше – до него еще добрых три мили. А смертью пахнет здесь. Возникает вполне закономерный вопрос: почему?

Я скользнула с тропинки в высокую траву, которая послушно расступилась, открыв небольшую утоптанную полянку. Желтые крупные цветы пузырника, обрамляющие ее, тут росли особенно буйно, словно их щедро удобряли. Недоуменно дернув хвостом, я шагнула к центру непонятного круга. И тут же отшатнулась, брезгливо сморщившись. Неудивительно, что травы тут так густо разрослись. Их же кровью кто-то усердно поливает. Вон земля вся аж темно-красная, напитавшаяся чьей-то смертью.

Я неспешно обошла вокруг непонятного места и задумчиво почесалась задней лапой. Почему жертвоприношения совершались здесь? Может, на поляне что-нибудь спрятано? Какой-нибудь древний амулет, который требует постоянных щедрых воздаяний? Интересная идея, надо проверить.

С этой мыслью я набрала в легкие побольше воздуха, задержала дыхание, спасаясь от смрада, и вышла в центр полянки, туда, где земля была наиболее утоптанной и влажно лоснилась под лучами солнца. Постаравшись отвлечься от мысли, что стою сейчас буквально на крови, быстро заработала передними лапами, разрывая мягкую, податливую почву.