Наследники погибших династий - Ирина Зволинская

Кивком поприветствовала Грэга и обняла Вероник:

– Поздравляю тебя, дорогая! – с чувством сказала я.

– Спасибо. – Она сияла.

– Меланика? – мсье Дюпон удивленно разглядывал меня. – Рад видеть тебя!

– Добрый вечер, мсье, – улыбнулась я.

– Ты что же, теперь в Саомаре? – поинтересовался профессор.

– Всего на месяц. – Он непонимающе смотрел на меня. – Я давно живу в Такессии, занимаюсь научной деятельностью. За заслуги в области военных разработок Роланд пожаловал мне титул, Вероник не говорила вам? – спросила я мужчину.

– Нет, не говорила. – Он покачал головой. – И как тебя величать?

– Меланика вон Редлих Нордин, – ответил за меня Грегори, – герцогиня вон Редлих.

Я не увидела реакцию отца Вероник потому, что рядом с выходом на балкон взгляд выхватил знакомую фигуру.

– Прошу прощения, я ненадолго покину вас. – В висках стучало, и я, ничего не замечая, шла к своей цели.

– Ника, – Оливье взял меня за руку.

Очнулась, посмотрела на друга.

– Да?

– Выходи за меня…

– Оливье, – я погладила его по щеке, – у меня не будет детей.

– Мне все равно, – поцеловал он мою ладонь.

Отвернулась, чтобы не показать жалость, и увидела того, к кому столько шла…

Опираясь на колонну, с бокалом чего-то значительно более крепкого, чем вино, в руках стоял Элиас. Сердце сжалось от боли и нежности. Он стал еще красивее. Выше и крупнее, почти копия Роланда. Одет по последней моде: прямые черные брюки, черная рубашка. Верхняя пуговица расстегнута, галстука нет, и в вороте видно тронутую легким загаром грудь. Волосы растрепаны, на лице надменная улыбка, смотрит, слегка щурясь, на толпу гостей.

Словно тысячелетний северный бог спустился на землю и теперь смеется над мирской суетой.

Как же я хочу прикоснуться к тебе…

Почувствовать, как стучит твое сердце, как горяча твоя кожа, убедиться, что ты не сон…

Дернулась в его сторону. Пальцы Оливье сжались на руке.

«Я всегда буду рядом», – безмолвное признание.

«Знаю», – так же, глазами.

Яркая, как райская птичка, девушка подошла к Элиасу и принялась что-то щебетать. Он скривился и демонстративно отвернулся в ответ.

Что же случилось с тобой? Откуда столько пренебрежения?

Наши глаза встретились…

Ничего…

Он окинул меня взглядом, почти тем же, каким удостоил девушку. Поднял бокал и отсалютовал.

Стало тихо, будто кто-то выключил звук. Пустота вокруг и внутри…

А чего ты хотела? Чего ждала? Что он кинется к твоим ногам, наплевав на законы и приличия? Увезет на необитаемый остров, и вы будете жить долго и счастливо? Удержала слезы – у меня большой опыт.

Одиночество, как же ты душишь. Провела рукой по шее, стирая призрачный след от удавки, сжала зубы и сказала другу:

– Я согласна.

– Ты не пожалеешь. – Он нежно улыбнулся мне, в серых глазах отразились и боль и счастье, бешеный коктейль ярких эмоций.

– Никогда. – Я жалею, что родилась, Оливье…

Он куда-то отошел. Я осталась одна посреди большой залы.

Забавно, здесь мы впервые целовались и здесь поставим точку в этой истории.

Не знаю, сколько я стояла на месте, время стало вязким, словно кисель. Очнулась, когда Вероник в полной тишине стала делать какое-то объявление:

– Господа, позвольте сообщить вам радостную новость, – подруга стояла в центре зала, – герцогиня вон Редлих приняла предложение мсье Мегре и согласилась стать его женой!

– Меланика, дорогая, – Оливье стоял рядом с Вероник и протягивал мне руку.

Подошла и встала рядом. В сторону Элиаса старалась не смотреть, но легкую улыбку, тронувшую его губы при звуке моего имени, заметила.

– Вы счастливый мужчина, – процедил Грегори, который стоял рядом с молодой женой.

Говорят, в браке любовь обоих супругов не требуется. В браке любовь в принципе не требуется. Аманда и Роланд исключение, подтверждающее правило.

В числе гостей заметила Бертрана Реми. Он стоял с супругой, огромное кольцо переливалось на изящной ручке его спутницы. Невысокая стройная брюнетка, они были похожи, как и все счастливые пары.

– Оливье, я отойду ненадолго. Поздороваюсь с давним знакомым. – Друг улыбнулся мне, и я оставила его общаться с представителями Совета.

– Бертран, счастлива видеть тебя! – подошла я к мужчине.

– Меланика! Не верю своим глазам… – Он, не сдерживаясь, обнял меня. Хоть кто-то рад встрече. – Мы все были уверены, что ты погибла. – Его прелестная супруга замерла и смотрела на меня с таким удивлением, будто я явилась на прием в одной сорочке или вообще без одежды.

– Считай меня кем-то вроде феникса, – улыбнулась как можно шире.

– Ты уже видела Элиаса? – В голосе графа была непонятная мне тревога.

– Видела, он поднял бокал с бренди при виде меня. – Снова улыбка.

Меня каждый день так встречают, я привычная.

– Ты не так поняла, – попытался оправдать Элиаса друг.

– Все в порядке. Я не испытываю никаких чувств к мсье Белами, чтобы расстраиваться.

Я безнадежно люблю.

– Вот как, интересно. – От звука любимого голоса по спине пробежала стая мурашек, – добрый вечер, герцогиня, – выплюнул он титул.

Взяла себя в руки и улыбнулась как можно беззаботней.

– Добрый. – Я сама любезность.

– И давно вы в Саомаре?

– Несколько дней.

– Вам пришелся по нраву обновленный Союз? Не отвечайте, вижу, что некоторые особенно успешные предприниматели привели вас в особый восторг.

– Вы совершенно правы, мсье Мегре – необыкновенно привлекательный мужчина, а мы, женщины, так падки на это. – Я картинно закатила глаза.

– И теперь, после того как треть промышленного комплекса Саомара оказалась в его руках, Оливье Мегре сказочно богат. Вы ведь выбираете мужей и любовников по двум признакам. Титул и состояние, не так ли?

Растянула губы в подобии улыбки.

Ты безжалостен, мое божество, каждое слово как удар…

– Конечно, а как иначе простой девушке стать герцогиней? – присела в реверансе.

Выпрямила спину и ушла к Оливье. Никаких слез и дрожащих рук.

Нордин не сгибаются, так, кажется, говорил Роланд. Он мог бы гордиться мной…

Я почти четыре года при дворе одного из величайших королей мира – веселиться так, чтобы это казалось естественным, научилась давно. Смеюсь, заливисто, будто колокольчик звенит.