Наследники погибших династий - Ирина Зволинская

– Иди займи столик, а то сейчас все набегут, и мест не останется. Ты что будешь?

– Мне черный кофе и шоколадку, – теперь я могла позволить себе маленькие радости, – и молоко!

– Хорошо! – крикнула подруга, а я пошла к столику. Кинула сумку на свободный стул, тем самым давая понять – занято. Шел большой перерыв между лекциями, стрелки часов достигли отметки «двенадцать» – и столовую огласил бой.

За утро мы успели прослушать две лекции, по истории и философии.

Преподаватель истории, ухоженная женщина лет сорока с умопомрачительным маникюром, выбрала темой первого занятия разрыв отношений с Такессией. Королевство закрыло границы почти двадцать лет назад, после убийства принцессы Марит, за несколько дней до коронации. У нее остался двухлетний сын, последний представитель рода Нордин. Кто-то планомерно, и весьма успешно, уничтожил почти весь правящий род соседнего государства.

– Мсье Белами, вас, как человека, имеющего родство с семьей Нордин, я прошу продолжить. – Блондин поднялся и занял место рядом с преподавателем.

– В настоящий момент в Такессии правит регент – Эрик Берглунд Нордин. Коронация наследника должна состояться через год, следующим летом, в день его двадцатилетия. В прессе нет ни одного портрета наследника, регент объясняет такую скрытность опасением за жизнь будущего монарха. Отличительные черты рода – зеленые глаза и белые волосы, такие как у мадмуазель Нюгрен. – Я поняла его иронию, он узнал. Узнал и запомнил. Но какое отношение я имею к такессийской династии?

– Благодарю вас, отлично! – Элиас вернулся на свое место.

Больше я ничего не слышала, профессор перешла к Саомарской гражданской войне. Тему я знала, поэтому позволила себе не слушать и обдумать новую информацию. Мама, где ты сейчас? Только ты знаешь ответ.

– Как тебе лекция? – Вероник с шумом поставила поднос и присела. Кофе пах волшебно, я потянула носом.

– Философия? Интересно, даже очень. Хотя теория о том, что все процессы и явления, происходящие в мире, взаимосвязаны и подготовлены длинным рядом предшествующих событий, кажется мне надуманной.

– Как ты выговорила эту заумную фразу? – Вероник забавно выпучила глаза.

– Разрешите присесть? – Белами, не дожидаясь ответа, устроился рядом.

В столовой стало шумно, пришли студенты других факультетов. Тут и там мелькали значки разных цветов и форм с неизменным волком внизу, раздавался смех, звенела посуда, гремели стулья. Вероник что-то вдохновенно говорила Элиасу, кажется, делилась впечатлениями о вчерашнем мероприятии, он кивал с отсутствующим видом. Если ему так откровенно скучно с нами, зачем сел рядом? Мог бы пойти за соседний стол, к Агате и ее многочисленным поклонникам.

– Простите, вы ведь Меланика? – Курносая, но при этом очень милая девушка, с эмблемой лекаря на груди, подошла к нашему столу. Вероник замолчала и с любопытством смотрела на разыгрывающуюся сценку.

– Да, это я. Что вы хотели?

– Спасибо! – Она неожиданно бросилась мне на шею.

– Подождите, я ничего не делала!

– Простите, просто я так рада! Спасибо, что отдали брату ручку. Я и мечтать не могла о таком, а теперь мне завидует весь факультет, – при этих словах Элиас резко встал со своего места. Вероник задумчиво посмотрела ему вслед.

Демоны, ну почему мне так не везет? Теперь наладить с ним отношения будет еще сложней. Что же делать? Бежать извиняться? Глупо. Что я ему скажу? «Простите, мсье, я не знала, что это от вас». А он ответит: «Не извиняйтесь мадмуазель, я сам виноват».

Ага, в мечтах.

Я с трудом прервала поток благодарностей новой хозяйки подарка. Прозвенел отвратительно громкий звонок, и мы с Вероник отправились к стадиону; следующей была физическая подготовка, совместная с экономистами.

Агата, Вероник и я стояли у зеркала в женской раздевалке. Девушки с факультета экономики только вошли и сейчас, переговариваясь и улыбаясь, переодевались. Периодически они переходили на шепот, при этом смотрели на нас, поэтому догадаться, о чем они секретничали, не составляло труда.

– Графская подстилка. Я уверена, она спит с ними со всеми, – намеренно громко проговорила самая яркая девица в этой компании. Рыжие волосы ее были забраны в высокий хвост, а в голубых глазах читался вызов.

– Мадмуазель, – начала Агата, – прошу вас не оскорблять представителя моего герцогства. – Вот бы мне так управлять голосом, сразу стало тихо.

– Но ведь весь университет говорит об этом, что такого сказала Мишель? – робко продолжила круглая, как мячик, преданно глядевшая на рыжую толстушка.

Так вот какие слухи обо мне ходят! А я гадала, почему все утро на меня оборачиваются все встречные студенты? Замечательно, просто великолепно мне удается не привлекать внимание. А в конце занятия еще в деканат к химикам идти, представляю, что ждет там.

– Не нужно верить глупым сплетням, моя дорогая, это говорит только о вашей недальновидности, – ответила мадмуазель Сусс и, взяв меня и Вероник под руки, повела на стадион.

– Не расстраивайся, они просто завидуют. Ведь ты, по их мнению, ничем не лучше.

– Не волнуйся, я в порядке, но спасибо тебе за поддержку. Это много значит для меня. – Агата улыбнулась сочувственно и кивнула.

Зато, хорошенько разозлившись, мы перестали стесняться своего вида. Ведь там, у зеркала, у всех нас было желание плюнуть на университетские устои и надеть на бесстыдно обтягивающую форму ученическое платье. О том, как мы будем бежать друг за другом в длинной юбке, не думали.

Стадион находился в одной из уютных частей университетского парка. Пурпурные клены подмигивали нам, и такого же цвета пятна расцветали на наших щеках.

Вероник была самой фигуристой, высокая, с тонкой талией и пышной грудью, убранные волосы еще больше подчеркивали ее тонкую шею и большие темные глаза. Агата была немного ниже и такой привлекательной женственностью не обладала, по правде – фигурой она напоминала мальчишку. Но, как говорится, на герцогство любители найдутся.