Собиратели голов - Руслан Мельников

— Но вернемся к хэдам, — продолжил Ухо. — Наша главная задача — забрать у них самое ценное.

— Это я уже понял, — кивнул Борис. — Головы.

— Нет, Берест, ты не понял. Когда я говорю о самом ценном для хэдов, я имею в виду не их головы, а то, ради чего они рискуют своими головами. Убийства пятнистых сами по себе не очень эффективны. Страх и террор — мера временная. Полумера, я бы сказал так. Тут ведь какое дело получается. Если замочить одного хэда и до смерти запугать еще девятерых, им на смену пришлют новый непуганый десяток. И так будет продолжаться до тех пор, покуда существует трес-трафик. Высокие цены на тресов покроют любые издержки и любые жертвы хэдхантерской корпорации. Но вот если поступление живого товара из окрестностей Ставродара прекратится, хэдам попросту нечего будет здесь делать. Отсюда вывод: не пропускать трес-караваны…

— Топить и жечь тресовозки?

— И топить, и жечь, и взрывать, и все остальное, — не моргнув глазом, ответил Ухо. — И не только тресовозки. Следует уничтожать всякого, кто не желает к нам примкнуть, а значит, рано или поздно обречен надеть трес-ошейник.

— Кто не с нами — тот против нас, да? — Можно сказать и так. А можно — иначе. Мы в некотором роде очищаем человеческое общество от отбросов.

— Даже так? — усмехнулся Борис.

— Конечно. Расплодившиеся каннибалы…

— Стоп-стоп-стоп! А не вы ли сами их плодите, уничтожая кланы, не согласные с политикой Союза, и оставляя после них неприкаянных одиночек, которым удается спастись и которым приходится как-то выживать?

— Одиночки из уничтоженных кланов всегда могут примкнуть к Союзу и стать его членами.

— Всегда ли? — с сомнением переспросил Борис. — Вообще-то, насколько мне известно, не у всех есть такая возможность. Во-первых, полноправное членство в Союзе стоит не одну хэдхантерскую голову. А во-вторых… Балласт ведь вам не нужен? Вам нужны только крепкие, здоровые и умелые бойцы. И, главное, послушные во всем.

— Мы выполняем благородную миссию, значит, имеем право выбора!

Борис покачал головой. Интересно, а сам-то Ухо верит в то, о чем сейчас говорит? Раньше сержант избегал столь пафосных слов. Но то было раньше. И то был простой хэдхантерский сержант.

— А добивать своих раненых на охоте — это тоже благородная миссия?

Ухо поджал губы. Надо же, обиделся! Неужто всерьез?

— Все, что мы делаем, укрепляет Союз и ослабляет позиции хэдов.

Укрепляет Союз? Борис внимательно посмотрел в глаза собеседнику. А может быть, Ухо на самом деле уже сейчас всерьез задумывается о будущем? О том будущем, которое наступит после ухода хэдхантеров. Если на освободившемся пространстве останется только одна реальная сила — Союз, то бывший сержант сможет построить здесь если не свою империю, то крепкое такое добротное княжество. И станет единоличным его правителем. А что, совсем даже неплохо! Человек власти должен смотреть далеко вперед и заранее устранять помехи на пути к еще большей власти.

Но даже если дело обстоит именно так, разве Ухо в этом признается? Нет, не сейчас. Пока он говорил о другом.

— Не будет живого товара — не станет и охотников за ним, — говорил Ухо.

— Ну да, — поморщился Борис. — Дикие убивают диких, чтобы изгнать хэдов.

— Мы убиваем тресов. Уже попавших в тресовозки или потенциально готовых туда попасть. И хэдов мы, кстати, убиваем тоже. Не забывай об этом, Берест.

— Ну, насколько я понимаю, их вы не столько убиваете, сколько добываете.

— Как и они нас, — пожал плечами Ухо. — Это взаимно. И они, и мы теперь одновременно и охотники, и дичь. Но разве это хуже, чем то, что было раньше?

Борис пожал плечами. Честно говоря, он не знал. Он запутался. Сейчас по большому счету его интересовал только один вопрос:

— Что ты сделаешь с нами, Ухо?

Какую роль отведут им с Наташкой? Роль охотников или роль дичи?

— Пока не знаю, — признался Ухо. — Это будет зависеть от того, что вы расскажете о себе. Итак… Я, кажется, ответил на все вопросы? Теперь ваша очередь отвечать. Как вы выбрались из Ставродара? Я слушаю. Говорите.

А собственно, почему бы и нет?

— Рассказывать-то особенно не о чем, — начал Борис. — У нас все было не так лихо и красиво, как у тебя. Мы со Стольником спустились в городской Коллектор.

— Взводный был с вами? — удивленно перебил Ухо.

— Недолго. Пока я его не пристрелил.

Их взгляды пересеклись.

— Ясно, — кивнул Ухо. — Продолжай, Берест. Итак, вы спустились в Коллектор и…

— И выплыли на Волне в чужом гробу.

Ухо недоверчиво прищурился.

— Потом просто плыли вниз по течению, — продолжал Борис. — Потом отсиживались на зачищенном хэдами хуторе. Вот и вся история.

— Хм. — Бывший сержант нахмурился. — Нельзя сказать, что она звучит очень правдоподобно.

— Как и твои приключения.

— С моими-то приключениями как раз все понятно. Но чтобы сбежать из города через Коллектор… — Не договорив, Ухо о чем-то задумался.

— Было нелегко, — согласился Борис. От одного воспоминания о болтанке, пережитой в Коллекторе, его мутило до сих пор.

— Нелегко?! Раньше я считал, что это невозможно.

В голосе Уха прозвучали нотки недоверия. Похоже, он еще не решил до конца, говорят ли ему правду или лгут.

— Если хорошо знаешь Коллектор и если уже имеешь опыт бегства через него, невозможное становится возможным, — заговорила Наташка.

Ухо долго и внимательно смотрел на нее.

— Вот оно что… Ты?

Похоже, он вспомнил. И то, что Наташка была трéской. И то, что она работала в Коллекторе. И то, что чернявая однажды уже совершила удачный побег из Ставродара.

— Я.

А вот теперь, кажется, Ухо им поверил.