Дети немилости - Ольга Онойко

Лонси озадаченно свёл брови.

— Господин Гори, — на всякий случай уточнил он, — вы медик?

Тот уставился на него в предельном изумлении.

— Нет, — отвечал он, — с чего вы взяли? Я — некромант!

Ошалевший Лонси сам не знал, чего от себя ждать, но в эту минуту дверь сотряс уверенный стук, она распахнулась, и в комнатку вдвинулось достойное чрево матери семейства. За юбку статной белокурой южанки цеплялась очаровательная малютка лет четырёх, очевидно, младшая сестра любительницы дохлых кошек. Сам дохлый кот громко вопил где-то дальше.

— Харно! — повелительно изрекла супруга. — У меня всего две руки. И малышки хотят видеть папу!

— Да, дорогая, — смиренно отвечал некромант и удалился вслед за женой, виновато покосившись на немого Лонсирема.

Кажется, господин Гори никакого значения не придал маленькому недопониманию, имевшему место между ними… и даже вовсе его не заметил.

«Уаррец, — думал Лонси. — Он уаррец. Только в Уарре практикуется некромантия… господин Гори — уаррец».

Потом он долго сидел вовсе без мыслей.

За окном летела плоская как стол степь, бесконечная и бесконечно одинаковая. Солнце палило; чувствовалось, как мало-помалу расходуется ресурс схемы, начертанной в Хотохоре мастером Третьей магии, специалистом по климату. Долгое одиночество немного успокоило Лонси, и он задумался о другой магии — запрещённой в Аллендоре, той, которую, несомненно, изучал Оджер Мерау, будущий государственный суперманипулятор. Ассамблея, конечно, знала о том, но ничто не помешало господину Маджарту наметить Мерау себе в преемники: что может быть полезней, чем знать силу противника и уметь потягаться с ним?..

Мутантные реанимационные схемы официально запрещены только в королевстве, но на Юге их тоже не применяют, нет такой традиции: здесь люди верят, что после смерти им предстоит рождение в новом теле. Некромантия — извращённое сочетание почти всех магий, от Второй до Пятой… безусловно, господин Гори редкостный специалист и сильный маг. Наверняка славен там, у себя в Мерене.

В дверь постучали — заученным деликатным стуком. «Смотритель», — подумал Лонси, и в самом деле показался смотритель. Окинул подопечного путника внимательным взглядом и сообщил, что в ресторане подают обед. Не желает ли господин Кеви откушать? Подогреть бульон и чай можно и здесь.

— Нет, благодарю, — вежливо сказал Лонси; ему очень хотелось попросить любезного хлопотуна чуть поменее печься о нуждах господина Кеви, но было неловко. Смотритель мешкал в дверях. На всякий случай Лонси спросил:

— Скажите, вы не знаете… Мерена — это где?

Смотритель подумал немного.

— Столица княжества Меренгеа, господин Кеви, — отвечал он уверенно. — Северная Уарра.

— Спасибо.

«Что же, — с усмешкой подумал Лонси. — Теперь я знаю, что это именно Северная Уарра».

В конце концов он разозлился на себя. Что с того, что он едет в одной комнате с некромантом-уаррцем? Заключил же суперманипулятор пакт с верховным магом Уарры, подписи Его Величества Сангрема и Императора Данараи стоят под договором о ненападении, и коммерсанты обоих государств наживаются невозбранно. Ради мира с Уаррой маг Лонсирем Кеви сопровождал щербатую таянку к усыпальнице Воина, ради мира с Уаррой он сейчас едет в Рескидду, поближе к Истоку и подальше от родины, и будет до крайности странно, если при этом Лонсирем Кеви неучтиво поведёт себя с подданным Императора. К тому же господин Гори — весёлый, добродушный человек, многодетный отец и (по крайней мере, с виду) мало похож на вместилище зла и порока.

Господин Гори вернулся под вечер, спустя целый час после того, как господ попросили удалиться из дамского вагона, совершенно замученный, но по-прежнему жизнерадостный.

— Дочурочки мои, — умилённо сказал он. — Энгит, кроха, семь лет всего, уже Первой владеет.

— Помнится, я тоже освоил Первую в семь, — несколько напряжённо сказал Лонси, пытаясь отыскать в себе следы того расположения, что попервости внушил ему господин Гори. Это оказалось нетрудно: уаррец совершенно не походил на тот образ некроманта, что когда-то, ещё в детстве, сложился в воображении Лонси.

— Вот как? — сказал тот. — И как это отразилось? Не вредно ли? Я, откровенно говоря, побаиваюсь.

— Нет-нет, — поспешил Лонси. — Данные у меня скромные, но… В Аллендоре вообще считается, что в раннем развитии никакой опасности нет.

Господин Гори немедля заинтересовался педагогическими методиками, и некоторое время Лонси старательно припоминал то, что слыхал от матери. Беседа текла легко, вскоре господин Гори даже предложил перейти на «ты».

— Право! — со смехом отмахнулся он, когда Лонси, сконфузившись, заметил, что намного его моложе. — Мы же с вами коллеги!

«Никоим образом», — чуть не вырвалось у молодого мага, но он сумел смолчать и очень тому порадовался.

Смеркалось. Фиалковый туман сгущался на горизонте. Уаррец, наконец, умолк и уставился в окно. Ровно стучали колёса, по коридору ходил смотритель и предлагал чай. На сей раз отказывался Гори, с такой многословной учтивостью, что Лонси удалось вовсе ничего не говорить, ограничившись кивком; он даже ощутил некоторую благодарность. Назойливый смотритель утомил его.

Некромант не питал неприязни к уроженцам Аллендора. С тех пор, как Лонси удостоверился в этом, ему мучительно хотелось задать один неудобный вопрос, но он всё не мог решиться.

— Я активирую свет? — спросил Харно. — Ты ещё не собираешься спать?

— Нет, — быстро ответил Лонси. — Конечно. То есть пожалуйста, включайте… включай.

Южный светильник оказался золотисто-жёлтого цвета, а не белого, как делали в Аллендоре. Гори долго разглядывал лампу, размышляя о чём-то.

— Я гляжу, у вас тут аллендорские газеты? — сказал он.

— Да. Их можно взять у смотрителя.

— Я, собственно, не о том… — протянул Харно в задумчивости. Глянул в окно.

Неловкие слова жгли Лонси язык; маг то собирался, наконец, спросить, то передумывал. Уаррец же сосредоточенно размышлял о чём-то своём, не замечая его терзаний.

И вдруг вскочил.

Лонси вздрогнул: тучный уаррец двигался быстро, как тигр. Господин Гори кинулся к окну и перегнулся через стол, едва не вжавшись носом в стекло.

— Ты его видишь? — взбудораженно проговорил он. — Глянь! Глянь! Мне не кажется? Ты тоже его видишь?!

Он тяжело дышал, сжимая край стола так, что белели костяшки пальцев. Некромант излучал неистовую жизненную мощь, приближаться к нему вплотную было страшно, словно к чану расплавленного металла… Растерянный, почти испуганный Лонсирем уставился в окно над плечом Гори.

Сначала он не видел ничего, кроме опостылевшей степи и тумана, курящегося над нею. Солнце уже садилось, на западе линия горизонта растворялась в алом огне, с востока наваливался лиловый мрак, отемняя туманные пелены. Сложенные крылья облаков лежали высоко в небе.