Отягощенные злом - Александр Афанасьев

— Контроль, у меня серьезные проблемы со связью… — Грибоедов наклонил ручку управления, и вертолет послушно последовал вправо на низкой высоте.

— Виктор один-три, ваш полет не санкционирован, немедленно сажайте машину. Иначе пойдете под трибунал. Сажайте машину, немедленно…

Под брюхом вертолета проплыла колючка, снайпер в нескольких десятках метров от кабины целился в них из крупнокалиберной винтовки.

— Виктор один-три, немедленно возвращайтесь на аэродром! Вас нет в полетном плане, ваш полет несанкционирован. Вы можете быть уничтожены своими же. Немедленно возвращайтесь на аэродром…

Вместо ответа Грибоедов пошоркал микрофоном по отросшей щетине…

— Давай… стоп сделаем…

Спецназовцы рухнули за каменную насыпь… ее здесь сделали вручную, чтобы задерживать землю, которая с террас сваливается в долину. Тут лежал мертвый боевик, Воля забрал у него автомат, мельком отметив, что автомат наш, «Калашников», старый, но рабочий. Когда здесь были англичане, сюда поставляли оружие для пуштунских племен, и много. Теперь англичане ушли — и все это оружие стреляло по русским…

Три полных магазина — тоже дело. Боевики обычно с большим запасом патронов не ходят, патроны стоят дорого. Они берут числом и фанатизмом…

— Справа!

Воля перевернулся, как кот в драке. Увидел белые фанатичные глаза, черную косматую бороду, пистолетный ствол. Но автомат был уже в руках, он харкнул огнем — и бородач начал валиться назад, в дыру, преграждая путь и остальным.

— Н-на!

Граната полетела в дыру, глухо взорвалась. Раздались крики.

— От кишлака идут!

Шатун кинул в дыру вторую гранату. Глухо рявкнуло, крики затихли…

— Кяризы!

— Здесь дыр как в сыре…

— Надо отступать…

— На склоне снимут…

— Наводи!

— Да тут их полно, вали — и все.

От кишлака перебежками приближались вооруженные люди, человек двадцать. Черные чалмы говорили о том, что попали крепко: это не племенные малиши, не сельский отряд самообороны — это смертники. Поклявшиеся умереть во имя Аллаха, но перед этим убить как можно больше неверных. Теперь понятно, что произошло: банда смертников собиралась сбить вертолет, снять это на видео и предъявить англичанам как доказательство активности и чтобы выделили денег. Теперь вертолета нет и денег не будет, потому они не в лучшем настроении. И имеют серьезные претензии…

Решив поберечь патроны к винтовке, Воля припал к земле, перевел предохранитель на одиночный огонь. Автомат Калашникова был совсем старым… с деревянными цевьем и прикладом, куда в соответствии с местным представлением о прекрасном его предыдущий владелец вбил гвоздей с широкими шляпками. Прицел был простым, самым примитивным, механическим, воронение было потерто во многих местах, но это было боевое оружие, дельное, сделанное в те далекие времена с любовью и тщанием. Точно из такого же автомата Воля учился стрелять в учебном центре, будучи совсем матросом, — тогда его заметили и предложили перейти на курсы снайперов спецназа. И он не должен был подвести, хотя они сами его подвели, взяв со склада и отдав форменным бандитам…

Прицел… Самое главное — достаточно ли предыдущий владелец ухаживал за ним… в Афганистане стало много оружия, поэтому новое поколение моджахедов его не ценит. Если у стариков заботливо сохраняются еще «Браун Бесс», не говоря о «Ли-Энфильдах»,[53]с которых можно попасть в цель с километра, то теперешние боевики идут и клянчат новое оружие. Для простоты они иногда заклинивают прицел на ста метрах или даже срезают мушку… Здесь было все нормально, но прицел стоял на «П» — трехстах метрах. Очевидно, владельца этого «Калашникова» просто не учили оценивать расстояние и правильно использовать прицел, он так и палил на «П» на все дистанции. Ну а мы сделаем по-другому…

Автомат дернулся в руке — и перебегающий с гранатометом боевик встал, как будто напоролся на стену, а потом осел на землю…

И это хорошо…

В десантном отсеке дембеля и отпускники разобрали оружие. По вооружению и численности они примерно соответствовали отделению огневой поддержки. На одиннадцать человек — четыре взводных и два ротных пулемета, несколько реактивных гранатометов, у тех, кому не досталось пулеметов, по две автоматические винтовки разных калибров. Прихватили с собой два «Бура» в хорошем состоянии и полтора мешка патронов к ним — винтовка хоть и старая, как… но все же мощная, британский патрон самый мощный из пехотных патронов своего времени, а тут еще патроны были усиленные, пулеметные, для стрельбы на дистанции от километра — этим оружием пара стрелков на хорошей позиции могла удерживать целую роту. Несмотря на то что район считался чрезвычайно опасным, где они могли столкнуться с сотнями боевиков, задание не считалось невыполнимым. Вертолет, даже десантный, давал вполне приличное огневое прикрытие, к тому же они и сами не новички, учить их ничему не надо. Нормально и с оружием — пулеметов втрое от штата.

Под брюхом плыл Афганистан. Чужая и враждебная страна, где убивают даже дети…

— Пять минут!

— Пять минут готовность!

— Готовность на пулеметах подтвердить, искать площадки, признаки боя…

— Пулемет справа готов!

— Пулемет слева готов! Признаки боя за хребтом!

— С хвоста пулемет готов!

Старший среди дембелей окинул взглядом свое воинство.

— Посадочной площадки не будет! Готовиться к штурмовому десантированию!

Штурмовое десантирование — прыжок на камни, на скалы с нескольких метров с медленно движущегося вертолета. Это ничуть не менее опасно, чем выброска с парашютом на горы: ногу вывихнуть или даже лодыжку сломать — запросто. А человек со сломанной лодыжкой в горах — добыча…

— Мешки бросаете, затем сами. Кто забудет мешок, потом ссаными штанами будет отбиваться…

Прошли хребет — и взгляду открылась поразительная картина, где-то это было бы даже красиво. Прилепившиеся к склону скворечники глинобитных домов, суетящиеся меж них люди, кажущиеся на такой дистанции мельче чем муравьи, мелкие, злые брызги огня, летящие во все стороны…

— Минута! Одна минута!

Каждый берет свой мешок. Идет к аппарели. Земля уже совсем рядом, вертолет замедляет ход над самым гребнем…

— Пошел!

— Вертолет!

Воля на секунду отвлекся… быть такого не может! Неужели прибыли, они ведь даже не смогли подать сигнал бедствия…

— Черт, это тот самый…

В следующее мгновение раздался звук, с каким сочный кусок мяса падает на стол, под кулинарный молоток…