Пожар Метрополии [= Пентагон должен быть разрушен! ] - Федор Березин

На лодке имелись проблемы. Нет, не с техникой, хотя и с ней тоже, ибо все-таки в машине было сто семьдесят метров длины, а состояла она из ста семидесяти тысяч деталей разной формы и веса, подогнанных друг к другу с точностью, достаточной для составления единого, иерархически связного целого. То была старая лодка-монстр. Когда-то давно, в прошлом веке, их сделали восемнадцать штук. Пожалуй, они стали тогда самым страшным трезубцем бога Посейдона. В их гигантском брюхе, в подводном водоизмещении, достигающем девятнадцать тысяч тонн, помещались двадцать четыре ракеты, в свою очередь, способные делиться на десять-четырнадцать частей индивидуального наведения. И каждая мощью по сто двадцать тысяч тонн тротила. Так что любая из восемнадцати в отдельности являлась как бы выключателем. Достаточно было тронуть клавишу, то есть провернуть парочку ключей где-то в недрах чудовищного брюха, и любая страна, или группа стран, выключалась из общего исторического процесса. Однако проплавав несколько десятилетий, ни одна из лодок так и не задействовала своего оружия. Всегда что-то мешало: то опасение ответного хода подвергнувшихся «выключению», то научное шаманство предсказателей «ядерной зимы», то, в конце концов, просто опасение, что, не дай бог, все расчеты по применению «выключателя» окажутся пшиком – чем тогда пугать разочарованный в безграничных возможностях человека по сотворению апокалипсиса «шарик»?

Когда времена переменились и в конгрессе обосновались не наделенные воображением и тягой к гигантизму скупцы, Пентагон едва-едва сумел уберечь своих стосемидесятиметровых малюток от попадания в утиль. «Ай-момент! – сказали оттуда. – Считаете, что стратегические подводные силы более не нужны и смертельно опасных врагов более нет? О'кей! Но ведь этим странно подобревшим земным шариком следует как-то хитро управлять, так? Обещанные всем и каждому пряники – это хорошо. Но ведь некоторые, с не совсем отшибленной памятью, могут все-таки припомнить, что куснуть так и не дали, верно? И тогда потребуется плеточка. Давайте переделаем наших толстобрюхих – тринадцати метров ширины – подопечных во что-нибудь другое, а? Например, в многоцелевые подводные крейсера-разведчики, способные, между делом, тайно доставлять куда следует тонкие пинцеты глобализма – войска специального назначения? А еще чиркать где требуется скальпелем – высокоточной (нет, нет, совершенно не ядерной) крылатой ракетой? Ведь из этого получится очень большая экономия, правда?» В общем, скряг в Конгрессе уломали.

Теперь почти все из «восемнадцати ребят» так и остались в строю. Их идеально подогнанные редукторы, муфты сцепления и гребные валы оказали им великолепную услугу. Благодаря инженерно-конструкторскому гению, вся эта связанная с атомной мощью механика – на редкость малошумна. Даже теперь, в тридцатых годах, несмотря на солидный износ некоторых узлов и, кроме того, развитие средств обнаружения, лодки марки «Огайо» остаются одними из самых «тихих» на планете.

Так что проблем с техникой почти не существовало. Проблемы были в другом – в людях. По крайней мере, так считал Лоджи Хеллер, командир подводного крейсера «Колорадо». И он знал, когда начались эти проблемы. И когда оказался заложен первый кирпичик этих проблем.

Кирпич оказался очередной поправкой к Конституции Соединенных Штатов Америки. Заложили его в две тысячи двадцатом.