Ареал. Вычеркнутые из жизни - Сергей Тармашев

— Где наше сокровище-то? — Байкал обвёл взглядом столовую. — Где интеллектуальный корпус?

— В насосной, — ответил Водяной, — они собирались готовить вакуумник к Выбросу…

Глухой хлопок перегорающей лампочки оборвал его слова, возвещая о начале Выброса. Помещение погрузилось в темноту, и в голове знакомо завибрировала лёгкая боль. Кто-то щёлкнул колесиком зажигалки и потянулся к висящему на стене нефтяному светильнику.

— Чёрт! — коротко ругнулся Медведь. — Снова забыли вырубить электрогенератор! Надо посмо…

Громкий треск, раздавшийся с первого этажа, сорвал всех с мест, и люди торопливо защёлкали зажигалками, спеша к выходу.

— Это в насосной! — определил Шорох, оказавшийся ближе всех к дверям, и выскочил в коридор.

Медведь был ещё слаб, опухоль с бедра сошла, но нога болезненно ныла, отзываясь на каждый шаг, и в результате он оказался на первом этаже позже всех. Люди столпились у дверей в насосную, все настенные светильники уже были зажжены, в воздухе пахло чем-то душно-маслянистым, и скорее на ощупь угадывалось нечто вроде прозрачного дыма или пара. Из насосной выскочил Айболит и пулей умчался в медотсек, следом за ним Шорох и Капкан под руки вывели из помещения профессора Николаеву. После появился Степанов в сопровождении Базальта. Учёный держался за кисть руки, болезненно потирая её, словно получив сильный ушиб.

— Это моя вина! — сетовал он. — Я увлекся наполнением экспериментальной ёмкости и совершенно не обратил внимания на предупреждение о Выбросе! — Он вновь страдающе скривился, баюкая повреждённую руку, и оглянулся назад: — Ни в коем случае не трогайте присоединённую к вакуумнику ёмкость! Это может быть опасно! И за этой реакцией необходимо пронаблюдать! — учёный заторопился вслед за Айболитом. — Мне нужно как можно быстрее сюда вернуться! Надо только принять обезболивающее, слишком сильно мутит…

— Признайся, Никита, у тебя ведь хобби калечить себе одну и ту же руку? — произнёс Медведь, заглядывая в двери насосной. — Ты, как профессиональный мазохист, устроил всё это специально… а вообще впечатляет!

Помещение насосной станции, полностью заставленное техническим оборудованием подачи воды, шлангами, электрогенераторами и проводными сборками, было освещено мягким бледно-синим светом, шедшим из небольшого короба, поблёскивающего медицинской сталью. Эта вполне обычная больничная ёмкость была сопряжена с вакуумным генератором, окружённым в настоящий момент снопом искровых разрядов, и внутри неё слабо пульсировала в такт свечению светло-янтарная жидкость.

— Это там не «Икс» ли залит? — насторожился здоровяк. — Взрыва не намечается? Искры кругом! В Ареале-то большой огонь не живёт, но вы говорили, что кусок пола возле вакуумников чистый?

— Определённый риск, конечно, есть, но… — Степанов остановился, не переставая растирать повреждённую руку. — Я полагаю, что подобного не произойдёт. Иначе нефть взорвалась бы ещё в момент начала Выброса. Я как раз заливал её из канистры в медицинский контейнер, другой подходящей по размерам и форме для эксперимента ёмкости у нас не нашлось. Людмила Петровна находилась ближе к вакуумнику и попала в область искровых разрядов. Мне удалось быстро выдернуть её оттуда… — он посмотрел на больную руку, — судя по ощущениям, силы разрядов более чем достаточно для воспламенения одного литра «Тип X». Но этого не произошло. Полагаю, мы стали свидетелями некоей физико-химической реакции совершенно нового, более чем трёхмерного, уровня. Ранее ничего подобного не наблюдалось, хотя мы регулярно проводим эксперименты с этой нефтью. Однозначно можно сказать лишь то, что основную роль в этом играет метаморфит, на свойствах которого основана новая схема вакуумной двойки. Но это и всё остальное требует наблюдений, тщательного протоколирования и анализа! Вот почему столь важно сейчас ничего не менять в положении оборудования!

— Менять ничего не будем, — пообещал ему Медведь. — Пошли к Айболиту, руку твою покажем. — Он посмотрел на Базальта: — Надо дверь в насосную на всякий случай закрыть. Так спокойнее. Мало ли чем всё это светопреставление закончится. Сейчас оно пульсирует и не загорается, а через пару часов бабахнет за милую душу! Выброс — штука долгая, всякое может случиться.

В медотсеке санинструктор вовсю колдовал над Николаевой. Она находилась в сознании, но её состояние являлось далеко не лучшим. Вся левая сторона лица профессора оказалась сильно повреждена снопом искровых разрядов и была покрыта густой россыпью обугленных ожогов. Шок от удара прошёл, и женщина кривилась от боли каждый раз, когда Айболит касался пинцетом её ран, удаляя превратившиеся в угольки кусочки кожи.

— Потерпите ещё минуту, Людмила Петровна! — санинструктор ловко отщипнул очередной уголёк. — Я вколол вам обезболивающее и анестетик, скоро вам станет легче.

— Мне станет легче, если вы всё-таки дадите мне зеркало! — недовольно заявила она. — Мне не двадцать лет, и нечего обращаться со мной, словно с малолетней дурочкой! Я хочу видеть, что произошло с моим лицом, а не терзаться догадками в неведении!

— Ну нет у меня зеркала, что теперь сделать?! — вдохновенно врал Айболит. — Надеюсь, вы не потребуете от меня, чтоб я всё бросил и побежал впотьмах разыскивать его для вас по всей Базе? Мне необходимо обработать вашу рану, это сейчас имеет большее значение, как мне кажется!

— У меня в комнате целых три зеркала! — Профессор вздрогнула, когда санинструктор прикоснулся к её обожжённому лицу смоченным в антисептике тампоном. — Так что долго искать не придётся! — Она скосила глаза на входящих Медведя и Степанова: — Никита Владимирович, как вы?

— Ерунда! — бодро заулыбался учёный. — Слегка зацепило руку, сущие пустяки! Думаю, достаточно обычного лейкопластыря, и я смогу вернуться к работе, пока свечение не угасло!

— Садись туда, Никита, сейчас разберёмся! — Айболит мельком посмотрел на руку Степанова с обугленной язвой на тыльной стороне ладони и указал ему на самый дальний от Николаевой стул.

Эта хитрость не укрылась от взгляда профессора, и женщина требовательно обратилась к коллеге:

— Никита Владимирович! — она сурово посмотрела в глаза учёному. — Что у меня с лицом? То же самое, что с вашей рукой? И будьте любезны без экивоков! А то уважаемый Виталий Семёнович устроил мне игру в загадки, словно гламурной студентке!

— Эмм… — Степанов неловко замялся, переводя взгляд с Николаевой на рассерженно зыркающего на него Айболита — Насколько я могу судить… я ведь не врач… ничего похожего, небольшой ожог…

— При небольшом ожоге от лица не отдирают куски обугленной кожи! — сердито перебила его профессор. — И вы туда же! Хорошо, я поступлю по-другому! — Она вонзила в Медведя суровый взгляд: — Николай Иванович! Будьте так любезны, принесите из моей комнаты любое из трёх зеркал! Вы их найдёте без проблем, они находятся на самых видных местах!

— Запросто, Людмила Петровна! — клятвенно пообещал майор. — Уже иду за зеркалом!

Здоровяк, прихрамывая, покинул медотсек, затворил за собой дверь и шёпотом сказал ожидавшим снаружи бойцам: