Ареал. Вычеркнутые из жизни - Сергей Тармашев

Он опустился на колени и нагнулся, чтобы лучше видеть девушку. Татьяна осторожно приблизилась к решётке и остановилась на безопасном расстоянии. Одноглазый довольно ощерился и извлёк из-за пазухи новенькую бутыль с водой.

— Покажь сиськи, — предложил бандит, тыкая в неё бутылкой, — получишь воды! Не обману! — Он просунул бутылку внутрь и бросил её девушке к ногам. — Ну, давай! Покажи! От тебя не убудет! — Пока Татьяна недоуменно смотрела на него, пытаясь понять, что происходит, одноглазый повысил ставки: — Хочешь, я тебя вытащу? — Он прищурил единственный глаз, пытаясь вглядеться в подвальный полумрак. — Дай, попашу на тебе разок! Всё будет ништяк!

Татьяна опешила, соображая, что предпринять и надо ли вообще что-то делать с этим клоуном за решёткой. Одноглазый истолковал её молчание по-своему и довольно осклабился:

— Договорились! — В его руке появилась фомка, и он принялся орудовать ею в удерживающих прутья отверстиях. — Тебе понравится! Не кипиши, не обижу!

Раздался хруст ломающегося цемента, бандит отшвырнул фомку и выдрал решётку наружу.

— Э! Чё за фуфло, в натуре! — раздался возмущённый голос охранника, и она услышала приближающиеся шаги. — Ты чё, бычара, рамсы попутал?!

— Ты кого быком назвал, жаверок?! — прохрипел в ответ одноглазый, поднимаясь на ноги, и отошёл от окна. — За базаром следи, падла!

— Да ты охренел, козлина! — взорвался негодованием голос охранника. — Ты кто такой, сучара?! — Послышался лязг автоматного затвора. — Да я прямо сейчас с тебя спрошу за… хххррршшш… — его хрип перешел в бульканье, и Татьяна услышала глухой звук падения. Раздался шорох скатывающегося с осыпи тела, и что-то негромко ударило в стену. В оставшемся без решётки окне появилась часть ободранного армейского ботинка лежащего человека. Что-то тихо щёлкнуло, послышалась какая-то возня и звук спешно удаляющихся шагов.

С минуту Татьяна стояла неподвижно, не сводя с окна настороженного взгляда, после чего решительно подошла к оконному проёму и приподнялась на носки, просовывая в него руки. Нащупав отверстия, удерживавшие раньше решётку, она ухватилась за них пальцами и, подтянувшись на руках, вылезла в окно. Яркий солнечный свет больно ударил по привыкшим к полумраку глазам, и несколько секунд девушка щурилась, закрывая лицо рукой. После подвальной вони воздух на улице казался свежестью альпийских лугов, она несколько раз торопливо и глубоко вдохнула и, ожидая в любую секунду услышать злобный окрик, испуганно заозиралась вокруг. Прямо у окна лежал охранник, из его шеи торчала заточка, с которой стекала тонкая струйка крови. Его куртка была распахнута, словно кто-то обыскивал труп, автомата рядом не было. Зато на левом предплечье болтался наполовину отстёгнутый УИП последней модели, как раз такой, которым её учили пользоваться на презентации. Похоже, убийца просто не успел снять прибор с трупа, что-то его спугнуло, и бандит скрылся, не рискнув возиться с застёжками. Татьяна, стараясь не смотреть на перекошенное агонией лицо мертвеца с остекленевшими глазами, спешно принялась расстёгивать крепления. Завладев УИПом, она, ежесекундно оглядываясь, надела его на руку и ткнула пальцем в кнопку меню. Не паниковать, только не паниковать, убеждала себя девушка, я смогу, я умею, меня не заметят, только спокойно… УИП наконец выдал список введённых в память целей, и она с облегчением увидела надпись «Сатилит». Подтвердив выбор, она определила направление движения и, пригибаясь как можно ниже, побежала в нужную сторону, стараясь держаться внутри развалин. Ей повезло уйти с открытого места незамеченной, Татьяна перешла на шаг и отдышалась. Главное, не попасть в аномалию. Новый УИП очень удобен в эксплуатации, теперь он имеет блок навигации, а предупреждение о приближении к аномалиям получило графическую индикацию, интуитивно понятную человеку, имеющему о приборе хотя бы теоретические представления. Если не торопиться и не поддаваться панике, всё получится. Необходимо держать себя в руках, не позволяя лопнуть натянутым до предела нервам. Она глубоко вдохнула, отгоняя подступивший со всех сторон страх, и крадучись двинулась по руинам в указанную прибором сторону.

В двадцати метрах от неё, в глубине развалин, покрытый уголовными наколками человек снял закрывающую один глаз повязку и сунул её в карман. Недовольно скривившись, он содрал с шеи кусок лейкопластыря, обнажая старый кривой шрам, и достал из кармана портативную рацию. Убедившись, что девушка справилась с УИПом, он что-то коротко прошептал в эфир и быстрым шагом тихо скрылся среди разрушенных зданий.