Королева ничего - Холли Блэк

Вторая часть пророчества еще хуже первой. Какое-то время сказанные астрологом слова колоколом звенят у меня в голове.

– Вы сообщали об этом пророчестве принцу Кардану? – спрашиваю я. – А Мадок знает о нем?

– Верховному королю о пророчестве могла рассказать его мать, – говорит лорд Бафен. – Я полагал… Я думал, что принц Кардан никогда не получит власть. А когда он ее все-таки получил, я думал, что он, вероятно, станет плохим королем и будет убит. Считал это неизбежной его судьбой. А Мадок… Я не знаю, слышал ли он когда-нибудь пророчество целиком или частично.

– А есть способ разрушить проклятие? – слегка дрожащим голосом спрашиваю я. – Прежде чем умереть, Гримсен сказал: «Никакой поцелуй истинной любви здесь не поможет. И разгадыванием загадок дела не поправить. Смерть. Только смерть». Но это не может быть правдой. Я думала, что пророчество, сделанное в связи с рождением Кардана, даст нам ответ, но…

Я не могу договорить начатую фразу. Ответ в пророчестве содержится, но совсем не тот, который я надеялась услышать.

– Есть ли способ обратить назад эту… э… трансформацию? – задумчиво начинает Бафен. – Этого я не знаю.

Я сцепляю ладони, впиваюсь ногтями в кожу, паника захлестывает меня, заставляет кружиться голову.

– И звезды ничего больше не предсказали? Вы ничего не упустили? Ни одной детали? – спрашиваю я.

– Боюсь, что нет, – отвечает он.

– А вы можете вновь изучить гороскопы? – говорю я. – Вернуться к ним и проверить, нет ли там чего-нибудь, на что вы тогда могли просто не обратить внимания? На небо посмотрите, может, оно вам что-то новое подскажет.

– Если вы того пожелаете, ваше величество, – вежливо склоняет Бафен передо мной свою голову. По его тону догадываюсь, что он привык получать подобные бессмысленные приказы от предыдущих правителей.

Я поступаю глупо? Может быть. Мне плевать.

– Да. Сделайте это, – говорю я.

– Будете ли вы вначале говорить с Советом? – спрашивает он.

Даже краткая задержка Бафена с выполнением моего приказа заставляет меня скрипнуть зубами, но, чтобы чувствовать себя законной и полноправной королевой, мне необходима поддержка Живого Совета. До бесконечности откладывать встречу с ними я не могу.

Вот это и называется – править? Не иметь возможности действовать самой, оставаться постоянно, как привязанная, на троне или в своих роскошно обставленных комнатах, полагаться только на ту информацию, которую приносят тебе другие? Да Мадок возненавидит это. С ума сойдет.

– Да, – отвечаю я.

Возле двери Фанд сообщает, что я могу перейти в специально подготовленную для приемов комнату. На меня производит большое впечатление та скорость, с которой Тарин умеет все обустраивать.

– Что-то еще? – спрашиваю я.

– Передали сообщение от Гримы Мог, – отвечает Фанд. – Король… то есть я имею в виду змей, больше не находится в тронном зале. Похоже на то, что он уполз сквозь трещину в земле, которую оставил клинок Мадока. И… я не знаю, право, по какой причине… Одним словом, идет снег. Внутри тронного зала.

Меня пробирает мороз по коже. Моя рука невольно тянется к эфесу Заката. Хочется вспрыгнуть верхом на коня и ускакать прочь отсюда. Я хочу найти ответ, но если найду – каким он окажется? Смогу ли я его вынести? Ненадолго закрываю глаза, а когда вновь открываю их, все вокруг плывет перед ними. Беру себя в руки и прошу отвести меня в мой новый тронный зал.

У входа стоит Тарин, ожидает меня, чтобы проводить внутрь. Она выбрала огромную гостиную и освободила ее от мебели. Устроила накрытый ковром помост и поставила на него массивное резное деревянное кресло. На полу стоят зажженные свечи, и я вижу, каким грозным становится при таком освещении мой вид. Можно с перепуга даже забыть о том, что я смертная.

По обе стороны от кресла стоят двое прежних телохранителей Кардана, а на коврике примостился маленький паж с крылышками мотылька.

– Неплохо, – говорю я сестре.

– Забирайся сюда, – ухмыляется Тарин. – Хочу увидеть всю картинку целиком.

Я сажусь в кресло, выпрямляю спину и смотрю на колышущиеся язычки свечей. Тарин в восторге показывает мне поднятые вверх большие пальцы – совсем забытый мной чисто человеческий жест.

– Хорошо, – говорю я. – Теперь я готова принять Живой Совет. Введите.

Фанд кивает и идет их звать. Пока не успела закрыться дверь, вижу, как они с Тарин что-то обсуждают. А затем появляется Рандалин и остальные члены Совета, и приходится переключать внимание на их кислые лица.

«Пока что вы видели только наименьшее из того, на что я способна», – думаю я, пытаясь убедить в этом прежде всего саму себя.

– Ваше величество, – говорит Рандалин, но с такой интонацией, что его обращение звучит как вопрос. Чуть раньше Рандалин поддержал меня, но я не уверена в том, что он собирается делать это и дальше.

– Я назначила Гриму Мог на должность Главного генерала, – объявляю я им. – В данный момент она не может присутствовать на Совете, но в кратчайшее время мы должны получить от нее донесение.

– Вы уверены, что ваше решение было мудрым? – спрашивает Нигуар, сжимая свои тонкие зеленые губы. Его похожее на богомола тело дрожит от напряжения. – Возможно, нам следовало бы дождаться возвращения Верховного короля, прежде чем принимать столь важные решения.

– Да-да, – горячо подхватывает Рандалин и смотрит на меня так, словно ожидает услышать, что именно так мы и поступим.

– Скользкая змея проглотила короля, – нараспев поизносит одетый в разноцветный лоскутный костюм шут Фала. – И правит теперь Двором серая мышка-норушка.

Я вспоминаю слова Бомбы и умудряюсь не вздрогнуть и в спор не втягиваться. Я просто жду, и мое молчание вскоре начинает действовать им всем на нервы. Даже неугомонный обычно Фала скис и заткнулся.

– У лорда Бафена, – спокойным тоном нарушаю я затянувшуюся паузу, – пока что нет ответа на вопрос, каким образом можно вернуть Верховного короля.

Все остальные оборачиваются к нему.

«Только из пролитой им крови может восстать великий правитель».

Бафен коротко, утвердительно кивает головой.

– Я не могу ответить на этот вопрос и не думаю, что такое вообще возможно.

Нигуар становится похожим на изумленного богомола. То еще зрелище. Ошеломлен, кажется, даже всегда невозмутимый Миккел.

Рандалин осуждающе смотрит на меня. Смотрит так, будто все закончено и мы потерпели поражение. По моей вине, разумеется.

«Есть выход, – хочется сказать мне. – Должен быть выход, просто я его пока еще не вижу».

– Я пришла с донесением к королеве, – раздается голос от двери, где на пороге стоит Грима Мог.

Она проходит мимо членов Совета, коротко, формально кивнув в их сторону. Они сверлят ее глазами, выжидая.