Розы на стене - Бронислава Вонсович

– Потому что ему не нравится, что вы ухаживаете за его невестой? – понятливо уточнил Циммерман. – Да, в гарнизоне капитан Штаден уже многих офицеров призвал к порядку.

Фальк посмотрел на меня прямо-таки с ненавистью, но взглядов я давно не пугаюсь, а никакого урона он не нанесет, сколько ни будет здесь стоять и злиться. Впрочем, зачем нам теперь тут стоять?

– Дорогая, не пора ли нам на выход? – спросил я у Фридерики, больше не обращая внимания на этого паяца. – Хозяева нас покинули и неприлично задерживаться дольше.

Она кивнула, упорно на меня не глядя. Но беспокоило меня не это, беспокоило молчание. Если женщина молчит, она наверняка задумала какую-то глупость. Ее рука лежала на моей, но была такая безжизненная и вялая, словно не она несколько минут назад перебирала мои волосы на затылке. Весьма страстно перебирала, надо отметить, заставив меня почти потерять голову. Фальк подскочил к Фридерике с противоположной от меня стороны и зашептал:

– Не сходи с ума. Он поиграет и бросит. И что потом?

– Что? – голос был пустой и равнодушный, ни тени эмоции, словно все они остались там, в лабиринте.

– Останешься с разбитым сердцем.

– А как же твое зелье?

– Какое? – с недоумением спросил он.

– Которое его склеит. – На щеках Фридерики появился румянец, и она почти бодро продолжила: – Не волнуйся, мое сердце не так легко разбить.

– Инор Фальк, не лезли бы вы к жениху и невесте, – заволновался полковник. – Они без вас разберутся. Пожалуй, капитан Штаден, я пойду с вами.

Действительно, лакеи со спиртным так и не появились, певичка куда-то пропала, герцога, которому собирались вернуть ненужный подарок, теперь придется ждать до утра. Герцогини, к которой можно обратиться с этим же предложением, тоже нет. Фогель, лавируя между гостями, возвращался в особняк. Приходил ли он вообще ради герцога? Или это был жест дружеской поддержки Фалька? Но тот на герцогского целителя больше не смотрел, моя «невеста» привлекала его куда больше.

– Рика, я не знаю, что мне сделать, чтобы ты отказалась от этой глупой затеи, – забубнил он, идя рядом. – Поверь, это в твоих же интересах.

– Да что это такое! – возмутился Циммерман. – Инор Фальк, шли бы вы домой. Все равно леди Штрауб не обратит на вас внимание. Вы ей не ровня. То, что ваша семья является давним поставщиком зелий герцогскому дому, не ставит вас на одну доску с ним.

Фальк зло поджал губы, я уж подумал, что он сейчас выложит полковнику правду, но нет, промолчал. Похоже, судьба Фридерики его действительно беспокоит, но не настолько, чтобы раскрыть, почему ей опасно выяснять причину смерти сестры. А вот информация о связи его семьи и герцога оказалась интересной.

– У герцога очень красивый дом, не так ли? – манерно сказала Фридерика, явно желая перевести разговор.

– Да, – с облегчением согласился Циммерман. – И хозяин он очень гостеприимный. Всегда все высшего качества.

– Особенно приглашенные актрисы, – не удержался Фальк.

– И приглашенные актрисы в том числе, – полковник зло на него посмотрел. – Не вижу причины в этом сомневаться.

Фальк довольно ехидно прищурился, с явным намеком, что собеседника в актрисах интересует отнюдь не талант. У Циммермана начали раздуваться ноздри, все шло к очередному срыву с воплями на всю улицу. Командный голос полковника вырабатывался многочисленными тренировками, которыми он не пренебрегал и сейчас.

– Спектакль сегодня был прекрасный, – заметила Фридерика. – Ничуть не хуже, чем в любом театре Гаэрры.

Полковник отвлекся от Фалька и посмотрел на нее с приязнью.

– Да, герцог очень внимательно относится к нуждам своего театра.

– А не герцогиня? – удивился я.

– Нет, театр существовал до нее, – пояснил Циммерман. – Наверняка останется и после.

– После?

Не выглядела Матильда ни умирающей, ни стремящейся избавиться от ненужного дома. Напротив, на вечере она выглядела на редкость здоровой, а уж про трогательное взаимопонимание супругов я много чего могу сказать. Но не буду.

– Поговаривают, что в их семье не все гладко, и дело может дойти до развода. Не хотите вернуть невесту? – съехидничал Фальк.

Становилось понятным внимание к Фридерике как к новой потенциальной герцогине. Красота, здоровье и титул – основа для зарождения чувства. Но не думаю, что Матильда легко выпустит из жемчужных зубок то, что туда уже попало, да и существует достаточно серьезное препятствие для развода.

– Развода? Помнится, Матильда говорила, что у нее сын…

– У него какие-то серьезные проблемы со здоровьем, – неуверенно ответил Циммерман. – Думаю, если герцог решит развестись, ему пойдут навстречу: свары из-за герцогства Гарму не нужны.

Однако… Похоже, в одном Матильда оказалась права – герцогам Траттенским срочно нужно вливание крови со стороны. Не факт, что у нынешнего герцога получится сделать здорового наследника, с такими-то склонностями к травкам и алкоголю.

– Когда это проблемы со здоровьем становились причиной лишения титула? – все же удивился я. – Особенно в таком возрасте. Болезненные дети иной раз вырастают в здоровяков.

– Там что-то серьезное, – все так же неуверенно сказал Циммерман, почему-то вопросительно взглянув на Фалька. – Говорят, после рождения ожидали, что ребенок умрет со дня на день. Герцог обвинял супругу, она – его.

– Отголоски скандала гуляли по всему Траттену – припомнил Фальк. – Но потом притихли, тем более что ребенок не выглядит больным, я его видел на прогулке. Обычный мальчик, подвижный и любознательный.

– Сколько ему?

– Года четыре. Очень похож на маму.

– Значит, красивый, – равнодушно заключил я.

Итак, Фогель недаром получает деньги. И фонит от его дома тоже недаром. Тянуть обреченного ребенка четыре года – это не каждый сможет. Понять бы еще, каким боком тут кусты, погибшая Марта и странная татуировка.

Фальк подхватил Фридерику под руку и начал ей что-то шептать, явно настраивая против меня. Подслушивать я не стал: ничего интересного не услышу, а тратить энергию непонятно на что не стоит. Фальк наверняка делится своим ценным мнением о том, какой я плохой, а не о том, что же случилось в Траттене год назад. Циммерман недовольно сопел, косился на эту парочку, но поскольку я не выражал неудовольствия, решил тоже не обращать внимания. До гарнизона мы дошли мирно. Фальк внутрь не рвался, удовлетворился поцелуем руки Фридерики и обещанием пообедать завтра вместе.

– Только с капитаном Штаденом, – грозно напомнил Циммерман. – Пока я за нее отвечаю, охрана обязательна.

– Может, подпишете ей документы о практике и перестанете отвечать? – хитро предложил Фальк.

– Толкаете на подлог, инор? – Циммерман смерил Фалька столь пренебрежительным взглядом, словно Вайнер не договаривался с начальством, когда предлагал Фридерике отзыв без практики. – Надеюсь, что вас теперь нескоро увижу.