Призрачное эхо - Уилльям Риттер

– Вы всегда говорите, чтобы я просто брала из банки столько, сколько мне нужно.

– Ну… тогда официально заявляю, что вы можете брать немного больше.

– На самом деле ничего особенного я не выяснила, – возразила я. – Просто уточнила то, что мы и так знали о Морвен. Мы знаем, что ее воспитал отец – некий таинственный «волшебный человек», по словам ее матери. Вероятнее всего, он и есть тот самый кукловод, что дергает за ниточки, или, по крайней мере, один из них. Мы также знаем, что десять лет назад она уже была в Нью-Фидлеме, выполняя его грязные поручения. Тогда Морвен работала у мэра Поплина под видом секретарши. Поплин был коррумпированным чиновником и, как я думаю, легко попал под их влияние. Задуманный им Технологический центр был всего лишь прикрытием их темных планов.

– И поэтому мистер Карсон разрушил его, – вставил Чарли.

– Верно, но на этом история не заканчивается. Поплин потратил бюджетные средства на этот замысел, и когда здание обрушилось, образно выражаясь, вылетел в трубу. Он потерял поддержку, и на волне всеобщего негодования мэром избрали идеалиста по имени Филип Спейд.

– Думаете, мэр Спейд как-то связан со всем этим? – спросил Чарли.

– Я думаю, тайный Жуткий совет потерял больше, чем здание и недостроенный механизм. Он потерял политическое влияние в Нью-Фидлеме. Им пришлось реорганизоваться, чтобы вернуть контроль над городом, и я ни на секунду не поверю, что они просто подсчитали убытки и удалились восвояси.

Мы добрались до особняка мэра. Джекаби первым прошел по саду с безупречно подстриженными кустами и остановился у белой двери, обрамленной широкими мраморными пилястрами.

– Беда с идеалистами в том, – вздохнул он, стучась, – что они обычно оказываются самыми безнадежными и закоренелыми романтиками.

– И потому мы считаем, что чародейка, опытная соблазнительница и оборотень как нельзя лучше подходит для того, чтобы втереться в доверие к мэру Спейду, околдовать его и стать настоящей тайной правительницей за троном.

– Подождите… Мэри? Мэри Спейд? – недоуменно спросил Чарли.

– Да, обычное имя. Но звучит подозрительно похоже на словосочетание «мэр Спейд», не правда ли? – сказал Джекаби.

Дверь открыл дворецкий Спейда и тут же громко охнул, увидев нас.

– Бертрам, дружище, – обратился к нему Джекаби, – проводи нас к хозяину.

– Нет, – ответил тот. – Мистер Спейд не принимает посетителей в столь поздний час, мистер Джекаби. И уж точно не вас. Если вы хотите представить какие-то деловые предложения, вам нужно записаться в приемной утром, а не приходить на ночь глядя в его личные апартаменты.

– Ах, да, верно, но мы сейчас пришли повидаться не с мэром. Мы пришли к его супруге. Подозреваю, мы совсем немного разминулись с ней, верно?

Бертрам приподнял бровь.

– Миссис Спейд недоступна.

– Вам не кажется, что в такой час даме немного поздновато отправляться в город? Надеюсь, у нее найдется разумное оправдание своему…

– Миссис Спейд не расположена принимать гостей, мистер Джекаби, – прервал его Бертрам. – Это не значит, что она не дома. О боже, что с вашим лицом, юная леди?

– Все в порядке, – уверила его я.

– Не расположена? – переспросил Джекаби. – Она приказала приготовить ванну?

– Не ваше дело, что моя госпожа…

– Нет! Нельзя этого допустить! – Джекаби протиснулся в дверь. – Быстрее, мы должны остановить ее, прежде чем она доберется до воды!

– Да как вы смеете! – взорвался Бертрам. – Остановитесь немедленно!

– Что за шум?

Над балюстрадой показалась сначала окладистая борода Филипа Спейда, а затем и сам он, поправляющий очки. Он уже переоделся в пижаму голубого цвета.

– Здравствуйте, мэр! – Джекаби побежал по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступени. – Приятно снова вас видеть.

– Какого черта вы тут делаете?

– В прошлом вы не раз мне помогали выпутаться из весьма неприятных ситуаций. Теперь настала пора отплатить вам тем же. Поблагодарите нас потом.

– О чем вы? Да стойте же!

Добравшись до площадки, Джекаби пробежал мимо мэра и устремился дальше по коридору с высоким потолком.

– Вы предоставили мне дом для жилья и деловой практики, когда я ютился в старой двухкомнатной квартире. Скажите, почему вы решили предложить мне это великолепное здание на Авгур-лейн?

– Не знаю. Мне показалось, оно вам подойдет, – ответил Спейд. – Все равно оно пустовало из-за ужасной истории, но вас, похоже, не пугали слухи о привидениях.

– И в самом деле не пугали. Так это была ваша идея?

– Ну… честно говоря, нет. Сейчас, когда зашла об этом речь, я припоминаю, что эту идею подала мне Мэри. Хм, почему?

– Поразительная благосклонность со стороны дамы, особенно принимая во внимание то, как она расстроилась из-за тех кустов роз. Но я полагаю, она гораздо больше была расстроена тем, что я сжег гнездо домовых. Они же, можно сказать, родственники. Тем не менее у нее появился удобный повод невзлюбить меня и избегать встреч лицом к лицу.

– Что? Это нелепо. Вы же встречались с Мэри. Разве нет?

– Удивительно, но нет. Раньше я об этом не задумывался, но всякий раз, как я заходил к вам, она подозрительно отсутствовала. То она болеет, то посещает тетушку, но чаще всего, – Джекаби распахнул театральным жестом дверь в конце коридора, – принимает ванну!

Мы заглянули внутрь.

– Сэр, мне кажется, это гостиная, – заметила я.

Напуганная горничная в гостиной перестала протирать кофейный столик и выпрямилась.

– Ах, да, – развернулся Джекаби, считая двери по пальцам.

– Что это за бред? – начал кипятиться Спейд. – Почему вам кажется подозрительным, что Мэри предложила вам дом?

Джекаби протиснулся между мной и Чарли и пошел обратно по коридору.

– Мрачная история того места – не просто история, – начала я объяснять мэру все тонкости. – Те, кто убил Дженни Кавано, до сих пор здесь, в Нью-Фидлеме. Они побывали в ее доме и знают все входы и выходы. Совершенное десять лет назад убийство на Авгур-лейн было всего лишь началом. Появившись в Нью-Фидлеме, Джекаби стал угрозой для их темных дел, но они не могли просто убить его. Он был нужен им живым. Они следили за ним и за тем, чтобы он всегда был занят.

– Верно, – согласился Джекаби. – А тем временем выжидали и собирались с силами. Пока не смыли все следы. Но то, что смывается, рано или поздно куда-нибудь выносит, как вам скажут эти парни Мадларки. И, кстати, о мытье… вот и пришли!

С торжественным видом он распахнул очередную дверь. Перед нами стояла простая белая ванна с латунными ножками. Пустая.

– Ее здесь нет!