Шпаргалка для некроманта - Дарья Сорокина

К домашнему заданию – начертить диаграммы духов скотного двора – Натт получила задание написать доклад на десять листов о взаимосвязи консистенции лошадиного навоза и активности духов конюшен. Керинна сжалилась и дала на это серьезное исследование две недели. Студенты откровенно похихикивали над издевательским заданием, а Форсворд сжимал кулаки. Девочка надеялась, друг не навлечет и на себя дополнительные неприятности.

– Пятнадцать минут перерыв. Следующую пару начнем с ухода за кровоотводами. Без опозданий! – Керинна скрылась в лаборатории, а Натт и Синд наконец опустились на жесткие стулья, которые после долгого стояния казались мебелью аристократов.

– Вот же стерва, – процедил Форсворд, едва последний одногруппник покинул аудиторию.

Натт воровато обернулась, не слышал ли кто грубого высказывания друга.

– И с чего вдруг она решила поговорить про туунгаков? Это точно не программа начальных курсов, – задумчиво пробормотал Нииск. – Они не опасны ни для кого, кроме призвавшего. Вызовешь раз, потом не отстанет и будет преследовать, пока не нагрузишь поручениями. Параллельно он будет паразитировать, ослабляя хозяина. Неприятные существа.

– Видел? – Натт нервно жевала губу.

– Пару раз. У нас этих некс не из чего призывать. Инну не хоронят мертвых в земле, она твердая от вечных холодов. Мы отправляем тела в море или сжигаем на ритуальном костре, а после развеиваем прах, – проговорил Нииск.

– И все равно видел нексу?

– Было дело, – уклончиво ответил шаман и потрепал белую ленточку, вплетенную в косу.

Натт впервые ощутила ореол смерти вокруг нового знакомого и поежилась.

Три часа в компании Керинны Арц основательно утомили Натт, потому занятие с бодрым, сухоньким преподавателем геммологии Лагосом Штейну стало глотком свежего воздуха. Он радостно раскладывал новые и новые образцы каменных пород и сумбурно рассказывал об их энергоемкости. К учебнику студенты не притронулись ни разу и отчаянно пытались запомнить непрекращающийся поток информации.

– На следующее занятие проверю, насколько внимательны вы были, – подмигнул профессор и раздал присутствующим цветные буклеты с изображениями всех минералов, изученных на уроке. – Назовите каждый и добавьте короткое описание: цвет, состав, применение, энергоемкость.

Студенты отчаянно листали учебники.

– Тут нет и половины! – простонала блондинка Гиаду Вьярра. – Это невозможно запомнить за одно занятие!

– Именно! Потому я дам вам это, – между пальцев старичка была зажата маленькая жемчужная сфера.

Натт сразу же узнала артефакт, и сердце тут же заныло. Именно такой шарик она подарила Фирсу Хасселу, чтобы стихийник мог запечатлеть понравившиеся ему воспоминания.

– Натт Мёрке, кажется, знает, что это такое, – геммолог поймал взгляд студентки.

– Сфера памяти.

– Чудесно! Может, продемонстрируете, как она работает? – преподаватель передал шарик ученице.

– Я не уверена, но попробую, – Натт изо всех сил потянулась мыслями к розоватой сфере и постаралась наполнить ее тем, что говорил геммолог на уроке.

Уже через несколько мгновений маленькая копия преподавателя вещала из крохотной сферы о свойствах камней.

– Великолепно. Адептка Мёрке, вы получаете «отлично» за сегодняшний урок. И помните, эти сферы не предназначены для многоразового использования, не забудьте перенести свои знания на бумагу. Увидимся через неделю!

Настроение немного улучшилось. Покидая кабинет, девочка услышала оклик профессора:

– Натт Мёрке, задержитесь. У меня для вас кое-что есть.

Старичок добродушно улыбался, открывая ящик письменного стола.

– Присаживайтесь, – он махнул рукой на стул рядом с преподавательским столом.

Натт несмело проследовала на место и присела на краешек, недоверчиво разглядывая светящийся обод в руках Штейну.

– Знаешь, что это?

– Да. Устройство для замера магического потенциала. Родители часто покупали подобные артефакты. Не хотели верить, что я… – девочка опустила глаза, вспоминая отчаяние на лицах отца и матери всякий раз, когда налобные сферы выносили окончательный вердикт: «Некромант».

– Верно. Но этот отличается от тех, что ты использовала. Сейчас мы не будем определять твою специализацию. Ты заклинательница мертвых, это неопровержимый факт. Однако это не значит, что у тебя не может быть других талантов. Проверим твои способности к стихиям и элементальному призыву. Готова?

Натт кивнула, и тяжелый обруч туго обхватил голову. Через мозг проходили щекочущие импульсы, а пальцы слегка подрагивали.

– Любопытно, – задумчиво пробормотал преподаватель.

– Что именно? – артефакт закончил сканирование, и к Мёрке вернулась способность разговаривать. Язык был вялым, а глаза плохо фокусировались на лице геммолога.

– К элементализму у тебя очень незначительные способности. Сильнее всего земля, и ее можно немного развить. Полезно для некроманта, правда ведь? – подмигнул учитель, и Натт из вежливости улыбнулась.

– Воздух и вода еще слабее. Сомневаюсь, что получится управлять ими в должной мере, а вот огонь… – нахмурился господин Штейну. – Первый раз вижу такое. Ты позволишь?

– Что именно?

– Вытяни руку и смотри.

Натт подставила ладонь. Геммолог зажег между своими пальцами магическое пламя и передал его студентке. Огненный язычок осторожно лизнул руку, а затем исчез, словно его втянуло под кожу девочки.

Мёрке испуганно отдернулась.

– Что это было?

– Огненные способности у тебя не просто равны нулю. Это настоящий минус. Ты поглощаешь пламя! Феноменально. У тебя раньше не было ожогов?

– Кажется, нет. У нас в семье свой повар, к плите я не притрагивалась. А с алхимической горелкой еще не работала. Нет, точно нет, – тряхнула головой Натт.

– Давай попробуем, – глаза геммолога светились азартом, когда он достал спиртовую горелку и поджег. – Коснись!

Мёрке потянулась к пляшущему синему огоньку и схватилась пальцами за фитиль. Она держалась за него с минуту, пока профессор не остановил. Он принялся с интересом изучать руку девочки.

– Думаю, на этом можно сыграть во время испытания.

– Это все для турнира? – догадалась Натт.

– Извини, не сказал сразу. Мне поручили сообщить, что ты начнешь проходить обучение по обмену – на факультете элементалей.

У Натт похолодело в желудке. Она искренне надеялась, что вотчина Эмена Стольта станет последним этапом испытания, до которого она благополучно не дойдет и превратится в обычную студентку.

– Повезло тебе. Наш факультет самый лучший, – морщинистое лицо преподавателя озарилось задорной, почти мальчишеской улыбкой, и он ткнул себя в грудь, в значок с четырьмя переплетенными стихиями.