Остров Веры - Ольга Юнязова

– На глупые отвечать проще, – улыбнулся Данила.

– Мне вот интересно… – Оксана немного замялась. – Помнишь, когда мы встретились на дороге… ну мы тебя ещё грязью забрызгали… ты так на меня посмотрел, словно очень удивлён. Ты меня где-то видел?

Данила задумался на секунду и помотал головой:

– Я заметил твой медальон. Сказать, что удивился, это вообще не то слово. Даже хотел вернуться и познакомиться, но не смог придумать, как начать разговор. Но, слава Богу, Саня сам меня догнал и спросил адрес. А я… видимо от волнения, сказал не тот.

– Наверное, в детстве мама заставила заучить, чтоб от зубов отскакивало, – улыбнулась Оксана.

– Наверное…

– Значит, ты меня не видел? Ну, в смысле, там, во сне…

– А как я мог тебя видеть? Спала-то ты.

– Да, но… там во сне ты так на меня посмотрел… Типа: «А ты кто такая? Как тут оказалась?»

– Слушай, было такое! – воскликнул Данила. – Было! Представляете: вижу боковым зрением какое-то движение и шорох. Поворачиваюсь, а там бабочка о стену трепыхается. Я именно так на неё и посмотрел: «ты откуда здесь?!». Она сначала замерла, а потом вспорхнула и куда-то исчезла. Как сквозь землю… то есть, сквозь потолок. Может, в вентиляцию затянуло?

– Но откуда в подвале может взяться бабочка?!

– Может, из погреба? С какими-то овощами гусеницу притащили…

– Обалдеть! А когда это было?

– Вот тут, извини, не знаю, – помотал головой Данила. – У меня сейчас все дни как под копирку. Сижу в подвале, выхожу только поесть, когда жена Ивана меня сменяет. Ну и на ночь, если с нашей подопечной всё нормально.

– Слушай, а можно на неё хоть одним глазком? А? – почти не надеясь на разрешение, спросила Оксана.

– Одним глазком? – Данила вздохнул и почесал затылок. – Ну, разве что одним. И с условием, что будете молчать. У неё сейчас в голове такая каша. Моя задача помочь ей уложить мысли в некую систему воспоминаний и привязать к реальной жизни. В общем, задача не из простых. Поэтому, ненадолго.

– Правда?! – обрадовалась Оксана.

– Сейчас там Ася с ней все гигиенические процедуры проведёт, покормит, отваром напоит. Потом ей пару часиков поспать надо. Если у вас есть время.

– Да конечно есть!

– Тогда пойдёмте пока на кухню. Есть хочу.

На кухне Данила включил самовар и, как у себя дома, залез в холодильник.

– На вас яичницу жарить? – спросил он.

– Не откажемся. Мы ещё не завтракали.

Он достал несколько яиц и разбил их на сковородку.

– А можно ещё вопрос? – спросил Александр.

– Да сколько угодно, – отозвался Данила, нарезая хлеб.

– Хочу узнать про Змея…

– Про змея? – Данила удивлённо поглядел на Александра. – Что конкретно?

– Всё! Всё, что ты о нём знаешь.

Данила пожал плечами, дорезал хлеб. Потом разложил яичницу по тарелкам и сел за стол.

– Я много знаю. С чего начинать?

– Начни с начала.

– С начала? – Данила хитро усмехнулся. – В начале сотворил Бог небо и землю.

– Ну это слишком «с начала», – улыбнулся Александр. – Давай с того места, где начинается про остров Веры.

– Ладно. Остров наш издревле был языческим капищем. Служили там разным богам. Видели в пещере голову быка? А волка? В общем, много было богов, в том числе и Гад. Гад не в смысле ругательства, просто змей же он из семейства гадов, вот мы так его и зовём. Забавно, кстати, что по-английски Гад это Бог.

И вот пришли в эти места первые христиане из раскольников. И была, говорят, среди них монахиня Вера. Красоты неземной. И так зажигательно проповедовала, что народ массово пошёл креститься. А языческие жрецы, оставшись не у дел, переквалифицировались в монахов. И только служители Гада не пожелали оставить своего покровителя. У них родились дети, внуки, правнуки…

– Хочешь сказать, потомки жрецов Змея всё ещё служат ему?

– Ну да. Мы с Иваном и есть его жрецы.

– Вы?! А я думал, вы христиане! Разве нет?

– Христиане, – кивнул Данила и улыбнулся. – Но это не мешает нам быть ещё и служителями Гада.

– Как это?! – удивилась Оксана. – Это же противоречит самой сути христианства! В Евангелии написано, нельзя служить двум господам.

– А вот тут можно поспорить! Евангелие я почти наизусть знаю. Там написано: «ибо или одного будешь ненавидеть, а другого любить; или одному станешь усердствовать, а о другом нерадеть»^[3]. А если мы и того и другого любим, и тому и другому усердствуем, то в чём грех?

– Но как можно усердствовать обоим, если их задачи противоположны?

– Противоположны? – в свою очередь удивился Данила. – С чего ты это взяла?

– Ну как же? Бог и дьявол…

– Стоп-стоп! При чём тут дьявол? – воскликнул Данила. – Не путай! Змей – это… – Он на секунду замолчал, не находя слов, потом вскочил и выбежал с кухни. Через несколько минут вернулся, держа в руках Библию с сильно потрёпанной обложкой. – Сейчас! – он открыл её и начал быстро листать. – Вот! Слушайте: «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог» Где тут про дьявола? Такой же зверь, как и множество других, только хитрее. Дальше: «И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И ответила жена: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло».^[4] Понимаете?! – он захлопнул Книгу. – Вся вина змея лишь в том, что сказал человеку правду! Навёл его на путь познания.

– Хм! Надо же! Никогда об этом не задумывалась! Выходит, Бог обманул?

– Не нам судить богов, а тем более Бога! Раз так сказал, значит были тому причины. В конце концов, не считаем же мы обманом, если родители говорят нам, что курение убивает. Возможно, Змей допустил ошибку, искусив на запретный плод раньше, чем мы были готовы, но он желал нам развития. А дьявол ведёт людей лишь к деградации. Чувствуете разницу?

– Да, – кивнула Оксана. – Мы поняли. Змей – это не дьявол.

– Вот именно. Хотя… – Данила грустно усмехнулся. – Вряд ли остальные члены нашей общины с этим согласятся.

– В смысле? А разве они…

– Не! Они обычные христиане-старообрядцы. Правда, за всех не скажу. Может, кто-то из них Быку служит, или ещё какому-то божеству. Они ведь о нашей тайной службе тоже не знают. Ладно, ешьте, а то уже остыло всё.