Невеста без места - Наталья Сапункова

Велька глянула на небо, в котором не было привычной голубизны, только белесая дымка. Значит, свет есть, солнышка нет, и неба с облаками нет, а скоро тьма наступит. Именно что скоро, потому что бродили по этому лесу они с Венко долго, в их мире уже бы, должно быть, день прошел и завечерело бы.

Не тратя больше время на пустые раздумья, Велька достала коробок с иглами, выбрала самую толстую иглу и с ее помощью принялась за дело. Венко рядом сел, напряженно наблюдая, кот тоже устроился поблизости и не сводил своих круглых глаз с Велькиных рук.

— Если не успе-е-ешь, оста-а-анешься тут, — сообщил кот Вельке некоторое время спустя, — пусть на поляне этой мыше-е-ей нет, зато хозя-я-яйка у меня будет!

— Умолкни уже, рукавицы! — с досадой рявкнул Венко и швырнул в кота куском деревяшки, тот ловко отскочил и снова уселся как ни в чем не бывало.

— Она-а-а останется, а ты иди себе про-о-очь, мы друг другу не нра-а-авимся! Ищи себе другую хозя-я-яйку!

Венко глянул на животину так, словно ему не терпелось приступить к выделке рукавиц немедленно.

— Дай мне попробовать, — он протянул руки к Велькиной работе, — может, я быстрее смогу. Я сети умею вязать!

Девушка отдала ему пряжу, но скоро забрала обратно, и Венко не возражал — у него эти проклятые нитки не распутывались совсем…

У Вельки работа продвигалась, но как же медленно! Пока получился лишь маленький клубочек распутанной пряжи. Тут хоть бы до утра успеть, не то что до темноты!

— Такое бы да сжечь, а за это время втрое больше напрясть! — сказала Велька в сердцах, и…

Сердце ее сильно стукнуло в груди.

«Не всюду, придя в гости, хозяев дожидайся».

Они и не стали дожидаться. Нет тут, похоже, хозяев, ее вон в хозяйки сватают.

«Не сиди долго над пустой работой».

А она что делает? Не пустая ли это работа, которую к тому же и закончить некогда? Не нужна ведь никому эта шерсть! Может, чтобы освободить Иринея, достаточно ее просто сжечь?

Велька быстро встала, отряхнула ладони, потерла их, собирая силу, и бросила клубок огня в шерстяной колтун.

— Что ты делаешь? — так и подскочил Венко.

— Покончила с пустой работой! — объяснила Велька и, поскольку шерсть загоралась неохотно, добавила еще огонька.

Скоро от заклятья действительно осталась лишь горстка пепла.

— Спра-а-авилась, — грустно подтвердил кот, — догада-а-алась, жа-а-алко! Ну ладно, будешь мимо проходить, так загля-я-ядывай! — Он повернулся к гостям хвостом, давая понять, что в дальнейших разговорах смысла не видит, и не спеша скрылся внутри клети на пне.

— Приберем-ка тут сор, все равно ничего толкового не осталось! — Велька, собрав в ладонях еще несколько огненных клубков, сожгла и ларь с негодной пряжей — исполненные заклятья горели ярко.

— Значит, выживет теперь Ириней? — уточнил Венко.

— Выживет, — уверенно сказала княженка.

Всякие сомнения ушли, теперь она точно знала, что дело сделано. Получилось. Потому что появилось то самое, давно знакомое уже ощущение света и тепла в душе, которое сопровождало всякую удавшуюся ведовскую работу. Да и кот подтвердил!

— Умница ты моя! — Венко притянул ее к себе, крепко поцеловал. А когда нехотя оторвался от Велькиных губ, вдруг добавил: — Вот недаром мне коты всегда не нравились!

— Пора нам обратно, — Велька засмеялась, так легко ей стало и хорошо.

— Пора, — согласился Венко, — а куда идти, знаешь?

— Не знаю, — она огляделась по сторонам в поисках путеводного клубочка, что привел их сюда, но тщетно, тот исчез, — но отсюда уходить надо…

Что уходить надо, она не сомневалась. Эта полянка, на которой не водятся мыши и кто знает, кто еще не водится, и птиц не слыхать, эта клеть, что весь свой век глядела дверями в потустороннее и только теперь любезно повернулась, впустила, дала взять, что надобно. И хозяйку нужно было не ждать…

Это она, клеть лесная, ждет свою хозяйку.

Другие ведуньи тоже сюда приходили, неужели все с работой справились, никому не пришлось остаться?..

Нет, уйти, уйти отсюда, и поскорее, пора уже.

— Пошли, люба, — Венко обнял ее одной рукой и, крепко прижимая к себе, повел по слабо видной меж деревьями тропинке.

То ли по ней шли они сюда, то ли не по ней — это Велька, которая выросла в веси посреди леса и дорожки помнить и находить умела, не могла бы сказать точно.

— Кудес надо слушать, — вспомнила она последний наказ Чары, — вот услышим и тогда дорогу найдем.

Не было слышно в лесу кудеса. Зато и от тишины той, что на полянке, они скоро ушли, снова звуки лесные кругом появились, лиса прошмыгнула, и белка рыжая спустилась по стволу и с любопытством их, незнакомцев, разглядывала.

Непуганая белка. А может, и не белка.

Между тем действительно темнело в лесу.

И чему удивляться, положено так, чтобы день сменялся ночью, но Велька, сюда попав, оказалась из темной явной ночи в светлом навном дне, оттого ей и казалось, что день гут длится вечно…

— Пора нам на ночлег устраиваться, — сказал Венко, — а утро вечера мудренее, верно ведь? Утром и решим, как выбираться будем.

Они нашли хорошее местечко среди деревьев, набрали хвороста для костра, его много было в лесу. Венко еще притащил елового лапника и устроил лежанку. Костер, сложенный Венко, разожгла княженка.

— Плащ бы сюда мой, и больше желать нечего, — вздохнул Венко и тут же лукаво улыбнулся, — но не бойся, люба, и так замерзнуть не дам, у меня кровь горячая.

— Я боюсь замерзнуть? — усмехнулась княженка. — Ты забыл, я волхва огневая. Сам мерзнуть не хочешь, потому об плаще и скучаешь.

— Что мне, я давно забыл, сколько уже раз у костра на земле ночевал. Случалось и без костра. Все равно плащ хорошо бы.

Так они разговаривали, перешучивались, хлопотали у костра — это был первый огонь, зажженный для них двоих. Первый, а точно и не последний ли заодно?

— Дивное дело, — заметил Венко, подкармливая огонь сухими ветками, — день по лесу ходим, без еды и воды, а ни жажда, ни голод не мучают.

— Потому что тут не Явь, тут могут быть голод и жажда, а могут и не быть, — Велька задумчиво смотрела на игру пламени.

Огненные языки тянули ее к себе, манили. Так и хотелось сунуть руки в пламя, чтобы пощекотало, как она когда-то баловалась маленькой. Бабка тогда заметила, бранилась очень.

— Думаю вот, как же помирятся Ириней с Чаяной? — сказала она. — Надо ведь им помириться!

Венко взглянул на нее изумленно:

— Помириться им? Да зачем?!

— Как же зачем. Любит она его. Так лучше будет.