Невеста без места - Наталья Сапункова

Наскучил Вельке свадебный пир, да и Венко, видно, как радости ждал, когда же можно будет жену увести в дальнюю горницу, оставив гостей пировать до утренней зари.

Уже вот-вот…

Взяла Велька чашу, отпила. И чуть не уронила — увидала она вдруг в чаше отца, князя Велеслава, как он в блюде серебряном что-то разглядывает, и княгиня Дарица рядом стоит, и волхва Даруна тут же…

— Сестрица, иди сюда скорее, батюшка тут, — позвала Велька, и Чаяна тут же вскочила, подбежала, огибая столы, нагнулась над чашей, и Ириней — за ней.

Видно было хорошо, и горницу знакомую, и князя с княгиней, и волхву.

— Ты видишь? — спросила Велька.

— Да, да, — Чаяна закивала, заулыбалась радостно.

— Должно быть, это Даруна сейчас нас им показывает…

Гости вокруг столпились, да не все и поняли, что случилось, им не видно было ничего в той чаше.

В Верилоге тем вечером и впрямь на княжий двор пришла волхва Даруна. А как привели ее к князю и княгине, спросила она сразу блюдо с водой.

— Свадьба нынче в Карияре, — объявила она, — на дочек взглянуть не хотите ли?

Княгиня ахнула, за грудь схватилась.

— И кому же досталась княжна? — взволнованно спросил, хмурясь, князь.

— Княжичу Иринею, братичу княжьему.

— Не сыну, значит? — больше нахмурился князь.

— Вы, княже, Ладе самой и Макоши-Матушке выбор этот поручили, так можно ли теперь на него пенять? — мягко сказала волхва. — Хороший выбор, лучшего не бывает. Только с ним, с Иринеем, с одним ей и судьба. Радуйся, княгиня.

И Дарица дух перевела, неуверенно улыбнулась.

— А за кого меньшая моя пошла? — шевельнул бровью князь.

— За князя Ивеня, старшего сына Веренея. Ей княгиней быть сначала в малом Озерске, потом и в самом Карияре.

— Вот как, значит… — погладил бороду Велеслав, — не ожидал. Как же оно так вышло?

И княгиня Дарица губы поджала:

— Как же так? Княженку, выходит, выше княжны посадили — разве так делается? Да кто из них этот Ивень-то был? — повернулась она к мужу. — Знал ты, как первенца Веренеева зовут? Разве был среди княжичей Ивень?

— Не было. Не серчай, княгиня, и не завидуй, не гневи Светлых Богинь! — резко сказала волхва. — Не назывался он, хоть тут был, одну ее выбрал, и перечить ему не след было. Жене Ивеня дорога трудная напрядена, княжна такую бы не снесла, а княженке как раз по силам. Она ведь Веренею проклятье облегчила, как тому и мечталось. Теперь, княже, он себя твоим должником считает, — она насмешливо взглянула на Велеслава.

Крякнул князь, опять бороду погладил.

— Смотрела я за их дорогой, — продолжала волхва, — княженке твоей несладко пришлось. И беду она развела, что сестра ее по глупости натворила, в Навь ради этого ходила. Ты к Чародею съезди, княже, поклонись да поблагодари, пусть и дальше не оставляет твою дочку, ей небось подмога еще пригодится. Он, Чародей, волчарой седым по Нави скачет…

— Хорошо, — помедлив, кивнул Велеслав. — Да чего такого натворила Чаяна?

— Что было, то уже прошло, значит, и говорить не о чем, — махнула рукой Даруна. — А няньку старую ко мне пришлите. Говорят, век живи — век вразумляйся, вот я и добавлю ей ума.

— Как скажешь, — помедлив, согласился князь.

— Еще вашу княженку оборотни в жертву принесли, на краде живьем сожгли, а выжить ей только материнская кровь помогла. Хотела бы ты чего такого своей дочке, княгиня?

Побледнела Дарица Стояновна.

— Нет…

— Вот и не кори богинь, далеко до них людскому разумению.

Княгиня уж и не рада была, что смела неудовольствие показать. Жива дочка и здорова, в чести да в достатке — и хорошо…

Принесли тут блюдо, и воды в ведерке. Даруна воды в блюдо налила, перстеньки девичьи, у невест взятые, в воду положила. И в самую воду забормотала слова заветные…

— Ну, глядите, — махнула она рукой и отступила.

Про то, что еще накануне разглядела, Даруна говорить не стала: что тяжела уже Ивенева молодая княгиня, и ранней весной срок ей придет родить сына, и ей, стало быть, пошлет Велеслав обещанные жемчуга.

Не все сразу. Придет и для этого час.