Печать Змеи - Константин Храбрых

– Теперь и ты на мою голову! Мне опять придется выслушивать жалобы Хельхеймы из-за того, что цербер перекусал ее ледяных стражников! – Голос древнего бога напоминал гром. – Ох уж ваш народ, сколько моих нервов… Так! Души явно не мои… Ладно, на первый раз прощаю, но потом так просто не отделаешься!

После чего исчез в клубах тьмы.

«Ну, папа…»

– Итак, мы с вами видели древнего бога царства мертвых – Аида! Вам повезло! – «Мне тоже!» – Теперь мы плывем дальше! Следующая остановка – «Мост воспоминаний»!

Пытаться отмерить время в месте, где оно не властно – пустая трата нервов и… времени… которого нет. Это как отмерять шаги в пустоте и пробовать измерить бесконечность офицерской линейкой. Были и такие смельчаки.

С тихим скрипом по круглой гальке о дно ладьи мы пристали к небольшому круглому островку. Закрепив штирборт, я первым сошел на каменистую почву островка.

– Итак, господа экскурсанты и экскурсантки, мы с вами прибыли на границу территории мира мертвых, подвластной великой богине Хель. – Я встал в центр острова и продолжил: – Сейчас мы с вами пойдем по мосту через ледяную пустыню, ибо река уходит вниз, под толстый слой льда. И, будьте внимательны, если во время пути вы обернетесь или сделаете шаг в сторону или назад – вы останетесь здесь навсегда! Всем все ясно?

– А где мост? Здесь ничего нет.

Я с силой ударил костяным древком косы в каменистую почву островка. Сначала ничего не происходило, но вскоре от противоположного края острова из пустоты стали появляться огромные, изначально созданные не для людского племени ступени из вечного льда. Отец как-то поссорился со здешней богиней, отколов довольно большой кусок от перил моста. Как он сказал: «Вечный лед для коктейлей, который не тает, сохраняя прохладу напитка – весьма нужная в хозяйстве вещь!»

– Идемте. И смотрите… НЕ ОГЛЯДЫВАЙТЕСЬ! Что бы вы ни услышали, и что бы вам ни пообещали. Обещать они умеют, а вот дать…

Я стал подниматься по ступеням. Мост был великолепен. Единый слиток прозрачного льда, скрывающийся в окружающем тумане. Красивые, ажурные перила из всё того же голубого льда. Через каждые сто метров в перила был вплетен ледяными узорами четырехгранный фонарь с блуждающими огоньками вместо свечи или иного источника света.

В тумане по обе стороны моста слышались зовы душ, демонов и тех, кто хотели не дать дойти до конца моста. Особо наглой роже великана пришлось ударить лезвием косы плашмя по носу.

Впереди нас ждали.

Высокая, статная молодая… с виду молодая богиня, в одеянии из белоснежных мехов и покрытой ледяными узорами ткани. Хотя для богини она и была очень молода. Длинные волосы, сплетенные во множество тонких косичек. Глаза напоминали о синеве бездонных озер, покрытых тонкой, прозрачной коркой льда. Хрустальная корона на белоснежной головке богини была больше похожа на помесь короны и диадемы…

Больше всего она напоминала по описанию снежную королеву из рассказов отца. Надо будет посетить как-нибудь его мир, где он несет свою вахту… уж больно он интересен своими причудами и вещами.

«Красива, как и все богини!» – мысленно отметил я.

– Когда слуги доложили, что по мосту путешествует новичок, я сначала не поверила, и решила убедиться сама.

– Мое почтение, великая.

– Это ты дал сбежать псу Аида? – слегка прищурив взгляд, спросила Хель.

– Да, великая, мой отец, похоже, большой шутник в этом мире.

По образу богини словно прошла волна эмоций. Гнев, раздражение, любопытство, нечто похожее на скуку и обреченность, снова любопытство.

– Увидишь отца, передай ему, что за фонарь и кусок перил он мне еще ответит!

– Прошу прощения, великая, но о каком фонаре идет речь?

– Ах да! Ты же первый раз ступаешь по моему мосту… Что ж, думаю, если ты не пойдешь по стопам отца, то не будешь нарушать установленный у меня порядок. – Богиня царства мертвых звонко щелкнула пальцами правой руки, и передо мной завис крохотный ледяной фонарик с блуждающими внутри него огоньками. – Чтобы идущие следом за тобой души не потерялись в тумане.

Новый щелчок пальцев богини – и передо мной возникли четыре ледяные скульптуры замерзших душ. Лед мелкими кристалликами осыпался с них.

– Так как это первый раз, так и быть, никого похищать не буду. Фонарик наполнять магией не нужно, он сам потребляет ее из окружающего пространства. Кстати, неплохой индикатор объемов рассеянной энергии. – Взметнулся ледяной вихрь, окутавший фигуру богини.

– Спасибо, великая!

Я с благодарностью принял крохотный фонарик. Не больше спичечного коробка хрустальная четырехгранная призма с тремя огоньками, словно живыми, порхавшими внутри. По краям шла искусно сделанная серебряная окантовка. И длинная цепочка с карабином на конце.

Повесив фонарик на выступ на тыльной стороне лезвия косы, где были костяные шипы, я провернулся к мнущимся за спиной душам.

– Благодарите богиню, что снизошла до простых смертных и вернула из своей ледяной пустыни. – Развернувшись, я отправился дальше по ледяному мосту. – Не отставайте, второго шанса у вас уже не будет!

Конец моста был на похожем островке. Разница в том, что на другом его краю был причал, у которого, слегка покачиваясь на воде, ждала наша ладья.

– По местам, мы плывем дальше!

В этот раз никто больше не потерялся, особенно четыре «замерзших» души.

Встав у штирборта, я снял стопор и отчалил от пирса. Здесь течение, стоило только отплыть от островка, сразу стало более бурным.

Внезапно в левый борт ладьи вцепились длинные тонкие пальцы с изумрудно-зелеными ногтями, или даже когтями. Русалка. Точнее, ее душа – душа топившей разумных. Многие расы приравнивали ее к нечисти, а кто и к нежити. И те, и другие ошибались – русалки были просто жителями морских глубин. А там порядки и законы отличны от тех, что приняты на суше.

Взмах косы – и душа с плеском упала за борт, оставив после себя глубокие борозды от когтей.

– Внимание! Мы прибываем к конечному пункту. Просьба освободить места!

Ладья на всем ходу врезалась в каменистый берег. Не ожидавшие такой резкой перемены души посыпались со своих мест.

Спрыгнув на каменистый берег, я дождался, когда души, наконец, покинут ладью.

– И куда дальше? – Молчавший всю дорогу Мирс с любопытством озирался по сторонам.

– В пещеру.

– Кукую пеще… – Туман, скрывавший берег толстым слоем, слегка поредел, открывая черный провал пещеры. – Что-то она мне не нравится.

– Так и задумано, друг мой, так и задумано. Идемте, скоро решится ваша дальнейшая судьба.

Вот и пригодился подарок богини смерти древних асов. Пещера была лишена не только отзвуков шагов, но и каких-либо иных звуков. Тьма была буквально ощутима… хотя, что чувствуют души, я не представляю. Призраки как-то пытались мне объяснить еще в замке, но их ответы были весьма сумбурны.