Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

– Ну, как?

– Плохо! – За дверью выступление не оценили. – Подвываешь много, и произношение у тебя какое-то смешное.

– Так я же грек! Эней меня зовут. Что бы ты понимал, деревенщина, на лучших сценах Афин именно так и декламируют.

– Оно и видно, что грек. Ладно, с профессией твоей мне все ясно, а вот деньги-то у тебя есть?

– Конечно!

– Ну-ка, позвени, а я послушаю!

Тевтонский Лев послушно отцепил от пояса мешочек с оставшимися монетами – хорошо, тот не потерялся в бешеной скачке, крепко-накрепко был привязан узлом под названием двойной булинь. Отвязал. Позвенел.

– Ну, ладно, входи.

Дверь со скрипом открылась. Привратник оказался вовсе не сгорбленным старым рабом, а крепким мужиком лет сорока с завитой по римской моде бородкой и хитроватым взглядом. В левой руке он держал медную лампу, в правой – увесистую дубинку: на всякий случай, на дворе-то ночь.

– Не ты ль заходил третьего дня? – с подозрением осматривая незнакомца, поинтересовался он.

– А что, господин Валерий Флакк дома? – осведомился Тевтонский Лев, будто не услышав вопроса.

– Ага! – привратник ухмыльнулся. – Я так и знал, что ты к нему. Ну… ты ведь меня разбудил, вообще-то…

Ночной визитер намек понял и протянул серебряную монетку:

– Не знаю, как зовут тебя уважаемый…

– Фелиций. – Денежка тут же исчезла. – Меня зовут Фелиций, я хозяин этого постоялого двора и таверны.

– А-а-а! Это ты любишь котов.

– Люблю, – Фелиций с некоторым смущением улыбнулся. – Когда-то бродячие коты спасли мне жизнь… Это длинная история, а то бы рассказал… Э! Послушай-ка, – трактирщик вдруг напрягся. – А ты, случайно, не беглый гладиатор? Не мое, конечно, дело, но…

– И много ты видел гладиаторов, способных читать Вергилия? – небрежно усмехнулся Виталий. – Да эти дубины ни встать, ни повернуться не умеют, а как рот разинут – хоть вон беги.

– Это правда! – Фелиций хмыкнул. – Да вот приходили стражники, предупредили про беглых.

– Беглые гладиаторы? – Беторикс в ужасе закатил глаза. – О, боги! Это они что же, сейчас где-то здесь, в городе? Шатаются по темным улицам, шарят хищными взглядами, высматривают, кого бы ограбить, убить! О Юнона! Как же я теперь пойду домой? Видно, придется остаться у Валерия до утра.

– Он там с какой-то девицей, – предупредил хозяин. – Из гавани.

– Да и где ему других взять? – снисходительно улыбнулся Виталий. – Но меня ее общество не смутит, мне ведь тоже негде взять других женщин… А ведь я мог бы… О, ты бы знал, какие женщины на меня бросали взоры, когда я…

– Да уж, да уж, – перебил кабатчик, не желая до утра слушать актерское хвастовство. – Вон по той лестнице поднимайся… Постой! Все же невежливо будет вот так, без предупреждения… а слуги мои так крепко, сволочи, спят, не добудишься.

И этот намек визитер понял, и снова в желтом свете лампы сверкнул сестерций, на миг отразившись в алчных глазах хозяина.

– Ты постой пока тут… обожди…

Фелиций загрохотал по скрипучей лестнице, потом послышался настойчивый стук, недовольное бурчание… Гладиатор навострил уши.

– Ну, что еще за актер? А-а-а… Эней! Ну, пусть поднимается. Да, и принеси еще вина. Тот кувшин, что я прихватил вечером, уже пуст.

– Не беспокойся, все сделаю, господин.

Снова раздался скрип ступеней, потом голос:

– Эй, актер! Заходи, дружок твой, слава богам, еще не спит.

Гость поспешно поднялся и толкнул приоткрытую дверь:

– Спишь, дружище Валерий?!

– Ты?! – Бывший ланиста аж подскочил на ложе, но тут же успокоился, прикрыл одеялом сопящую рядом девчонку и, приложив палец к губам, шепнул: – Пошли в соседнюю комнату. Потолкуем. Так это, значит, тебя повсюду ловят? И почему я не удивился?

– Не только меня. – Гладиатор уселся в низкое кресло и с удовольствием отпил вина. – Я же великий актер! Этот Фелиций, – Тевтонский Лев скосил глаза на неплотно прикрытую дверь, за которой любопытный кабатчик наверняка подслушивал, – у него есть связи в гавани?

– А что?

– Да мне бы нужно в Остию, в Рим.

– На корабле?! – Валерий округлил глаза. – Это же невозможно, сезон давно закончился.

– В гавани много судов.

– Ну… кормчие ведь не самоубийцы.

– У меня еще осталось три ауреуса!

– Три золотых? – Бывший ланиста нервно рассмеялся. – Боюсь, этой суммы не хватит, чтоб уговорить даже больного на всю голову шкипера!

– А уговаривать не надо, друг мой! Надо найти. Желательно грека.

– Ну, тогда ты доберешься только до Массилии, и то в лучшем случае.

– Прекрасно! Мне почти туда и нужно.

– И вот еще что… Значит, ты все же… Да не подслушивает там никто… впрочем, я сейчас закрою дверь… – Господин Ну встал и выглянул в коридор. – Никого нет.

– Что ж, – Беторикс с улыбкой развел руками. – Тогда признаюсь: это действительно я.

– Ну ты удивил меня, Тевтонский Лев! – Валерий всплеснул руками и испуганно поежился. – Ты хоть знаешь, что бывает с теми, кто помогает беглым рабам?

– Бывшей твоей собственности, – с усмешкой продолжил беглец. – Нагло отобранной каким-то нахальным пройдохой!

– Это и в самом деле так. – Ланиста выругался. – Отомстить следует.

– Я так и думал, что ты нас не выдашь.

– Не выдам… – Валерий осклабился и вздрогнул. – Ты сказал, нас?

– Да. Там, на улице, ждут еще двое.

– Только не говори, что это Альпийский Тигр и…

– Не скажу. Это моя подруга и галльский парень, ну, тот, упрямый…

Ланиста грохнул кулаком по столу, да так, что подпрыгнули кувшин и кружки:

– Жаль, остальные не разбежались! Нет, ну ведь все же боги обо мне вспомнили, раз помогли тебе!

– Нам, – напомнил Виталий. – Мои друзья ждут на улице, а там прохаживается ночная стража. Иногда с собаками. Нам нужно переждать, отдохнуть, переодеться…

– А как же хозяин?! Впрочем, подожди-ка… – Ланиста подмигнул. – Придется снова будить трактирщика, если он спит.

– Будить трактирщика? – насторожился гость. – Зачем?

– Ну, что бы он разбудил служку.

– Ничего не понимаю!

– Ну, и не надо понимать. Где, ты говоришь, ждут твои сообщники?

– Сообщники, тьфу! – Гладиатор фыркнул. – Слово-то какое некрасивое.

– Зато верное! – веселился ланиста. – Так где они ждут-то, говори!

Нужно было решаться. Виталий улыбнулся – Гай Валерий Флакк не должен подвести, слишком уж велик соблазн устроить конкуренту пакость. Да и сам он парень неплохой, к тому же собрался уехать из этого города насовсем. Так зачем ему выдавать беглецов? За жалкую награду помогать своим же врагам? Не настолько он беден.