Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

И не друг, и не враг

Лита снова убежала на озеро, она прекрасно знала, что делала, сама же ведь и сказала – когда… Он должен был прийти, должен! Девушка быстро переоделась, точнее сказать – разделась, сплела васильковый венок, и, услышав в лесу чьи-то уверенные шаги, вошла до пояса в воду, обернулась…

Ну, конечно – благороднейший Нетубад уже выглядывал из-за деревьев. Улыбнувшись, Лита помахала ему рукой, и пораженный столь неожиданной приветливостью разбойник тут же зашагал к озеру… Так, в одежде, и поплыл бы, если б озерная фея не остановила.

Лита подняла руку:

– Стой, где стоишь, благороднейший!

Нетубад замер:

– О, краса озера, откуда ты знаешь, что я – благородный?

– Я знаю, кто ты, правда-пра… ой… – девушка тихонько засмеялась. – Я знаю все.

Главарь шайки задумчиво покрутил усы:

– Послушай-ка, а ведь и мне твой голос почему-то кажется знакомым.

Он сделал шаг в воду, и Лита отпрянула – переплыть полсотни шагов (а именно столько отделяло сейчас нагую озерную нимфу от того берега, где стоял благородный муж) для такого молодца не стоило ровным счетом ничего. Бросится в воду, нагонит, схватит в охапку… Ах, не плохо бы… Нет! Рано! Пока еще рано! Одно дело – стать наложницей, и совсем другое – женой.

– Охлади свой пыл, воин, – девушка предостерегающе подняла руку. – Не торопи события, благородный муж. Поверь, боги знали, что делали, когда свели нас. Я сейчас уйду…

– Уйдешь? Но мы даже…

– Уйду. Но мы с тобой еще встретимся, благородный воин… – тут Лита выдержала хитрую паузу. – Если ты, конечно, захочешь.

– Я захочу, о, краса моих очей! Скажи, ты – богиня? Ты не снишься мне?

Нетубад казался сильно взволнованным, и это очень нравилось юной жрице. Впрочем, затягивать встречу было весьма чревато – с таким-то неудержимым молодцом!

– Кто ты, красавица? Какого рода?

– Узнаешь потом, – мягко улыбнувшись, Лита зашла в воду по плечи. – Мы встретимся с тобой… через несколько дней.

Взволнованный разбойник упал на левое колено:

– О, милая! Скажи только – где?

– На берегу ручья, что течет близ постоялого двора некоего Сегума Кровопийцы, что у Нарбонской дороги. Там ива, ракитник, обгорелая сосна, когда-то пораженная молнией. Думаю, ты легко узнаешь место. Приходи туда утром, в тумане… каждой утро приходи, обещаешь?

– О, краса моя! Смею ли я поверить?

– Поверь…

Здесь Лита едва удержалась, чтоб не добавить свое всегдашнее – «правда-правда». Нарочно закашлялась, потом томно повела плечиком, белым, атласным, сахарным.

– Теперь закрой глаза. И не подглядывай, хорошо?

– Как прикажешь, милая!

– Сосчитай до двадцати семи, потом откроешь. Прощай…

Еле уловимое движение. Плеск воды… И тишина. Глухая утренняя тишина.

Когда Нетубад, добросовестно закончив счет, распахнул очи, на волнах покачивался васильковый венок.

Рывок! Вплавь! Прямо в одежде… и вот он, венок, в руках! Прикрыв глаза, благородный разбойник благоговейно поцеловал каждый цветочек и тихо, себе под нос, прошептал:

– Постоялый двор Сегума Кровопийцы… О, боги! Так мы же туда и идем!

И в самом деле, туда вся шайка и подалась, не заходя к добрейшей души Фердонгу, ведь благороднейший Беторикс без особого труда убедил своего нового друга, что именно там, на постоялом дворе у стен неприступной Герговии, их никто не будет искать. И в голову никому не придет, что можно так вот, запросто, сунуть руки в гнездо гадюк.

Неплохая была мысль, Нетубаду понравилось – риск, конечно, но ведь без риска жизнь воина пресна и скучна. Зато какое славное ощущение – враги тебя ищут повсюду, а ты – вот он, под самым их носом.

Кряжистый кабатчик Сегум Кровопийца встретил гостей без всякого удивления, даже был очень рад:

– Я так и думал, что ты вернешься, – довольно потирая руки, он поглядывал на Виталия. – И ты вернулся, да еще и не один – с друзьями. Не беспокойся, крова и пищи у меня хватит на всех.

– Мы щедро заплатим, – гордо тряхнув головой, уверил благороднейший Нетубад. – Как ты хочешь – серебром, золотом? Да! И не забудь приказать слугам покормить наших коней… О, это славные кони!

– Их уже кормят, – дядюшка Сегум скромно потупился.

– Тогда держи серебро… На!

Предводитель разбойников вытащил из сумы целую горсть блестящих монеток и со смехом высыпал их на стол:

– Бери, все твое! Да… где у вас тут ручей, покажешь?

– Если надо, я пошлю слугу – проводить.

– Он знает, где обгорелая сосна?

– Думаю, знает – ведь это не так уж и далеко.

Нетубад вскочил с лавки:

– Тогда зови своего раба! Мы пойдем сейчас, пока еще не стемнело.

– А можно и мне с вами? – с нарочитой робостью попросилась Лита.

Главарь шайки повернул голову:

– Тебе? Впрочем, пошли. Все веселее.

– До темноты вернитесь, – попросил кабатчик. – Как раз спроворим ужин.

– Ужин – это славно, – благороднейший Нетубад накинул на плечи плащ, хороший добротный плащ цвета весенней травы с вышитыми цветными узорами.

– Хороший у тебя плащик, благородный воин, – не преминула заметить переодетая слугой девушка.

Разбойник повел плечом:

– Если все, о чем я мечтаю, сбудется, так и быть – обещаю подарить его тебе!

– Правда-правда подаришь?

– Слово благородного! Только… эта твоя дурацкая шапка будет портить весь вид. Ты ее вообще снимаешь когда-нибудь?

– Иногда… Но если ты мне подаришь плащ, я ее тут же выкину!

– И правильно сделаешь! – расхохотался благороднейший Нетубад. – Такую и самым последним рабам носить стыдно.

Стыдно, у кого видно, – шагая следом за воином, подумала про себя Лита. – А ты, молодец, так меня и не разглядел. Спасибо шапочке!

Проводив странную парочку подозрительным взглядом (эта упрямая девчонка, похоже, никак не уймется, а ведь предупреждал же!), Беторикс подозвал поближе хозяина: