Творец - Яна Икрамова

– Лавситая, первая жена Сантериэля, терпеть не может мою мать. Она все еще надеется подарить эллаю наследника.

Я призадумался – с чего такая неожиданная откровенность, раньше Эллина о своей семье говорила очень сдержанно. Но буквально через пару минут все встало на свои места.

– Лавситая зарвалась, и ее давно пора поставить на место. Посмотрим, что она скажет, когда увидит меня рядом со Странником. – На лице Эллины читалось ликование.

Я усмехнулся.

– Она и тебя обижала? – шутливо спросил я.

– Собиралась меня выдать за своего сына.

– Какого сына, ты же сказала у них нет детей? – опешил я.

– У нее сын от человека, Мараэнт. Отвратительный и гнусный. Он даже моего согласия не получал, а уже называет меня своей. Надеюсь, сегодня он помрет от злости.

Я расхохотался. Эллина даже в великосветском наряде оставалась верна себе и была той непосредственной девчонкой, с которой я познакомился у Кетона. Мой радостный смех отвлек Эллину от мыслей о злобной Лавситае, и она вспомнила о моем сопровождающем.

– Лионель, хочешь узнать, зачем мы идем? – интригующе спросила Эллина.

Парень кивнул.

– Ты слышал о Странниках?

Лицо молодого эльфа прояснилось, небесно-синие глаза широко распахнулись. Кажется, он был в восторге.

– Я читал книги в вашем доме. Странники – это благословение мира.

– Новый Странник явился, – торжественно сказала Эллина.

Лионель замер, и нам тоже пришлось остановиться. Он словно смотрел в никуда, и в то же время взгляд его был пронзительным. Я залюбовался. Был бы художником, непременно нарисовал такую картину: молодой эльф узнает о прибытии Странника.

– Странник здесь, прямо перед тобой.

Я немного смутился и неловко кивнул:

– Очень приятно.

Паренек перевел взгляд с меня на Эллину и, осознав, что та не шутит, побледнел и бухнулся на колени. Я кинулся его поднимать. Эллина бросилась меня останавливать. Несколько мгновений мы изображали куча-малу. Кое-как оторвавшись от цепкой Эллины, я наконец отпрыгнул в сторону и строго посмотрел на эльфов. Эллина ничуть не смутилась. Лионель был белее снега.

– Дамы и господа, – голосом телеведущего сообщил я, – сдается мне, что нас ждут. Эллина, отряхнись, ты вся в земле. Лионель, запоминай сразу: я Андрей, и никаких иных титулов. Кто будет называть по-другому, получит в лоб. И кстати, я тебя для краткости буду Леоном звать. Фильм такой был, я тебе потом расскажу. Очень хорошее кино. Кланяться мне не надо, я обычный человек. Почти.

Обескураженный моей пронзительной речью парнишка, кажется, забыл, что умеет говорить. Эллина посмотрела на меня со смесью уважения и обожания, во всяком случае, мне так показалось. Но наше дружеское общение прервал появившийся из-за деревьев мужчина.

– Эллина, куда вы запропастились? – раздраженно начал он. – Немедленно идите за мной!

Эльфийка даже не пыталась оправдываться и, подхватив меня под локоть, потащила вперед. Лионель остался где-то позади, и я даже не успел разглядеть, идет ли он следом. А вскоре мне стало не до него.

Передо мной раскинулась огромная поляна или даже поле. По большому счету место было похоже на стадион – огромная площадка и трибуны. Разве что расположены трибуны не замкнутым овалом, а полукругом. В центре площадки на небольшом возвышении стоял мой недавний знакомый, Лаар. Мое внимание привлекла подставка рядом с ним, на ней лежал какой-то предмет, прикрытый алым платком.

Эллина подтолкнула меня в спину, и я направился к Лаару. Трибуны были забиты, но вокруг царила гробовая тишина. Я даже поразился самоконтролю эльфов. Ни единого шороха, хотя я видел, что некоторые пришли с маленькими детьми. Эльфийские малыши чинно восседали на коленях мамочек.

Лаар поднял вверх руку и заговорил. Говорил он негромко, но слышно его было очень хорошо. Его речь меня не впечатлила. Ничего нового я не услышал: очередной рассказ о значимости Странников, о том, какое это чудо и как важно их ценить. Короче, одна вода и ничего по сути. Я даже притомился стоять, но старался виду не показывать. Впрочем, речь, похоже, зацепила местное население.

На трибунах стали слышны шепотки и шуршание, народ пришел в волнение. А когда Лаар наконец сообщил, что в этот раз Странник осчастливил своим визитом эльфийский город, трибуны взорвались овациями. Правда, живые эмоции Лионеля мне показались куда более яркими, чем показная радость толпы. Может, они и в самом деле рукоплескали искренне, но я в это до конца так и не поверил.

Лаар предоставил мне слово. Я никогда не мнил себя оратором, но отказываться было неприлично. Отделался парой банальных фраз о том, как рад и так далее и тому подобное. Лаар объявил, что для личных бесед Странник непременно выделит особое время и примет всех желающих. Меня это насторожило – судя по выкрикам с трибун, желающих было немало.

А потом настал момент, которого я боялся больше всего.

Лаар сдернул с подставки платок – под ним оказалась небольшая шкатулка. Глава Совета достал из нее черный браслет, сплетенный из тонких полосок кожи, на одной из тесемок завязана темно-синяя бусина, на другой – подвеска, судя по всему серебряная, в виде буквы А. В общем, самый заурядный браслет, если не брать в расчет, что Эллина назвала его артефактом.

Ну и не стоит забывать, что носил браслетик не кто иной, как Первый Странник, который был весьма неординарной личностью, насколько я знаю. А значит, этот небольшой предмет может таить очень большую опасность. Я прекрасно помню, что в этом мире происходит с небольшими предметами, например, с полупрозрачной ниточкой силы… Хотя я же тоже Странник, и, полагаю, эльфы абсолютно в этом уверены…

Пока я обдумывал, как повежливее отказаться от сомнительного подарка, Эллина вдруг решила подойти ближе. Я отвлекся, заметив, что она идет ко мне. Лаар же воспользовался моментом…

Я даже не понял толком, что произошло, эльф просто подхватил мою руку и ловко обмотал браслет вокруг моего запястья. Я в панике оглянулся на Эллину и закрыл глаза. Сердце на миг перестало биться.