Гражданская кампания - Лоис МакМастер Буджолд

На лице Грегора не читалось ничего, кроме совершенно очевидного факта, что шанс Донны/Доно застать его врасплох миновал где-то в промежутке между «сейчас» и ночным звонком Айвена. Император нарушил томящую тишину буквально за мгновение до того, как Айвен окончательно впал в панику и начал бормотать невесть что.

– Итак, чья это блестящая идея?

– Моя, сир, – спокойно ответил лорд Доно. – Мой покойный брат много раз совершенно однозначно высказывался – это могут подтвердить Цабо и все прочие домочадцы, – что ему ненавистна мысль, что Ришар унаследует после него титул графа Форратьера. Если бы Пьер не умер столь внезапно и неожиданно, он, безусловно, нашел бы более подходящего наследника. И я считаю, что лишь выполняю его устное завещание.

– Значит, вы… хм… заявляете, что имеете его посмертное одобрение.

– Да. Если бы он до этого додумался. Признаю, что при жизни у брата не было причин принимать столь экстремальное решение.

– Понятно. Продолжайте. – Айвен узнал манеру: классическое поведение Грегора, когда он действует по принципу «дадим им веревку, чтобы они повесились сами». – И какой же поддержкой вы себя обеспечили, прежде чем отбыть на Бету? – Он довольно открыто глянул на оруженосца Цабо.

– Я обеспечил себе поддержку моих оруж… оруженосцев моего покойного брата, – сказал Доно. – Поскольку это их долг – охранять спорную собственность до моего возвращения.

– Они присягнули вам? – Голос Грегора стал неожиданно мягким.

Айвен поежился. Привести оруженосца к присяге до того, как ты утвержден графом или наследником графа, – серьезное преступление, нарушение одного из пунктов Закона Форлопулоса, который, помимо всего прочего, ограничивал численность графских оруженосцев жалкой двадцаткой. Лорд Доно едва заметно кивнул Цабо.

– Мы просто дали слово, – осторожно пояснил Цабо. – Каждый человек может поручиться своим словом за свои действия, сир.

Грегор хмыкнул.

– Кроме оруженосцев Форратьера, я поставил в известность лишь двоих: моего адвоката и кузена Байерли, – продолжил лорд Доно. – Адвокат был необходим, чтобы запустить некоторые юридические механизмы, проверить все детали и подготовить необходимые документы. Безусловно, и она сама, и все ее записи в полном вашем распоряжении, сир. Уверен, вы понимаете всю тактическую необходимость неожиданности. Больше я до отъезда никому ничего не говорил, чтобы Ришар не прознал и не успел подготовиться.

– Кроме Байерли, – уточнил Грегор.

– Кроме Байерли, – согласился Доно. – Мне нужен был в столице кто-то, кому я могу доверить присмотреть за Ришаром в мое отсутствие.

– Твоя преданность кузине… просто колоссальна, – буркнул Грегор.

Бай опасливо посмотрел на него.

– Благодарю вас, сир.

– И твоя сдержанность просто поражает. Я возьму это на заметку.

– Я считал это личным делом, сир.

– Я вижу. Продолжайте, лорд Доно.

Доно чуть поколебался.

– СБ уже передала вам мои бетанские медицинские файлы?

– Только сегодня утром. Похоже, они немного задержались.

– Вы не должны винить того милого мальчика-эсбэшника, что следил за мной. Боюсь, Колония Бета оказалась для него несколько… слишком захватывающей. И уверен, что бетанские врачи не очень охотно их отдали, особенно если учесть, что я приказал этого не делать. – Доно мягко улыбнулся. – Я рад, что в конечном счете он справился. Было бы неприятно обнаружить, что Имперская безопасность теряет хватку после ухода Иллиана.

Грегор, слушавший, подперев рукой подбородок, чуть шевельнул пальцами, оценив сказанное.

– Если у вас было время заглянуть в записи, – продолжил Доно, – то вы знаете, что я теперь абсолютно полноценный мужчина, способный выполнить долг и произвести на свет следующего наследника графства Форратьеров. И теперь, поскольку требование являться мужчиной выполнено, я объявляю, что как ближайший кровный родственник мужского пола предъявляю права на владение округом Форратьеров и в свете выраженных в присутствии свидетелей взглядов моего покойного брата заявляю, что таким был и выбор умершего брата. Замечу в скобках, что могу вас заверить – из меня выйдет куда лучший граф, чем из Ришара, и я буду служить округу, Империи и вам с куда большим знанием дела, чем когда-либо он. И подтверждение тому – последние пять лет я от имени Пьера управлял делами округа.

– Вы намерены выдвинуть против Ришара какие-нибудь еще обвинения? – спросил Грегор.

– Не сейчас. В свое время для одного довольно серьезного обвинения не удалось найти достаточно веских улик, чтобы довести дело до суда… – Доно с Цабо переглянулись.

– Пьер потребовал, чтобы инцидент с флайером его невесты расследовала служба безопасности. Я припоминаю, что читал выдержки из рапорта. Вы правы. Доказательств не было.

Доно пожал плечами, принимая ответ, но не соглашаясь.

– Что же касается менее серьезных проступков Ришара, то они и прежде никого не волновали, и я сомневаюсь, что взволнуют сейчас. Я не стану обвинять его в том, что он не годится в графы – хотя и считаю, что граф из него никудышный, – а просто буду настаивать, что гожусь на эту роль куда лучше, и у меня больше прав. Именно таким образом я и выложу все Совету Графов.

– И вы надеетесь получить голоса?

– Я гарантированно получил бы некоторое количество голосов личных врагов Ришара, даже если бы был конем. Что же до остального, то в качестве будущего графа я намерен предложить свой голос партии прогрессистов.

– Что? – встрепенулся Грегор. – Форратьеры традиционно поддерживают консерваторов. И Ришар намерен продолжать эту традицию.

– Да. Мое сердце тоже принадлежит старой гвардии. Это партия, к которой принадлежал мой отец, а до него – дед. Но сильно сомневаюсь, что они согласятся поддержать меня. Кроме того, сейчас они составляют меньшинство. Приходится быть практичным.

Отличный ход! Хотя Грегор и соблюдал внешний нейтралитет, ни у кого в Империи не имелось ни малейших сомнений, что втайне он благоволит прогрессистам. Айвен закусил губу.

– Ваше дело поднимет бучу в Совете Графов в весьма неподходящий момент, лорд Доно, – сообщил Грегор. – Мой кредит в Совете полностью исчерпан в попытках протолкнуть решение о починке комаррского солнечного отражателя.

– Я ничего у вас не прошу, сир, кроме нейтралитета, – честно заявил Доно. – Не отметайте моего иска. И не позволяйте Совету Графов отослать меня, не выслушав, или заслушать на закрытом заседании. Мне необходимы публичные дебаты и открытое голосование.

Грегор, представив, как все это будет, чуть скривил губы.

– Ваше дело создаст весьма необычный прецедент, лорд Доно. Последствия которого мне потом придется расхлебывать до конца дней.

– Возможно. Я намерен подчеркнуть, что играю в точности по старым правилам.