Гражданская кампания - Лоис МакМастер Буджолд

Розали тем временем продолжала.

– …захочешь сообщить лейтенанту Формонкрифу хорошую новость сама, или отправить ответ через его сваху?

Катриона моргнула, чтобы фокусировать взгляд.

– Что?! Погоди! Кто ты сказала?

Розали недоуменно уставилась на нее.

– Лейтенант Формонкриф. Алекс.

– Этот дундук?! – в ужасе возопила Катриона. – Розали, только не говори мне, что все время толковала об Алексе Формонкрифе!

– Ну да. – Розали растерялась. – А ты о ком подумала, Кэт?

Госпожа профессор выдохнула и расслабилась.

Катриона так расстроилась, что мгновенно выпалила:

– Я думала, ты говоришь о Майлзе Форкосигане!

Брови тети Фортиц взлетели вверх. Настал черед Розали вытаращиться на золовку:

– Кто? Господи, уж не этого ли Имперского Аудитора ты имеешь в виду?! Этого маленького уродца, что был на похоронах Тьена и едва словом хоть с кем-то перемолвился? Неудивительно, что ты так странно среагировала. Нет-нет! – Она замолчала и присмотрелась к Катрионе повнимательней. – Уж не хочешь ли ты сказать, что он тоже за тобой ухаживает? Как неприятно!

Катриона вдохнула поглубже, чтобы успокоиться.

– Похоже, нет.

– Ну, это радует.

– Хм… да…

– Он ведь мутантик, верно? Высший фор или нет, но семья никогда не станет принуждать тебя выходить за мутанта ради денег, Кэт. Усвой это раз и навсегда. – Она задумчиво помолчала. – И все же… Не так уж много шансов стать графиней. Полагаю, с появлением маточных репликаторов тебе не пришлось бы идти на физический контакт. Чтобы иметь детей, я хочу сказать. Благодаря этим галактическим технологиям браки по расчету получили новый поворот. Но ты ведь не настолько в отчаянном положении.

– Нет, – мрачно согласилась Катриона. Просто отчаянно расстроена. Она была в ярости на Майлза. Ну почему одно только упоминание о том, что ей даже не придется иметь с ним физический контакт, вызывает желание расплакаться? Нет, погодите… Ежели сваху заслал не Форкосиган, то все, что она тут навыдумывала против него, вся ее теория рассыпалась, как карточный домик! Он ни в чем не виноват. Она просто спятила или очень быстро движется к паранойе.

– Я хочу сказать, – с новым вдохновением продолжила Розали, – вот есть, к примеру, Формонкриф.

– Нет никакого Формонкрифа! – решительно отрезала Катриона, ухватившись за возможность вынырнуть из растрепанных чувств. – Совершенно исключено! Ты его ни разу не видела, Розали, но поверь мне на слово, он полный идиот. Тетя Фортиц, я права?

Госпожа профессор ласково улыбнулась:

– Я не стала бы утверждать столь решительно, но право же, Розали, скажем так: по-моему, Катриона достойна лучшего. И у нее еще полно времени.

– Вы так думаете? – Розали с большим сомнением восприняла это заявление, но вынуждена была признать авторитет пожилой тетушки. – Это правда, Формонкриф – всего лишь лейтенант и потомок младшего сына, если уж на то пошло. О Господи! Так что же мы скажем этому бедняге?

– Дипломатия – работа свахи, – пожала плечами Катриона. – Все, что нам нужно сказать, это решительное «нет». А уж как она ему это преподнесет – ее проблемы.

– Верно, – с явным облегчением согласилась Розали. – Одно из преимуществ старой системы. Ну, раз Формонкриф не то – значит не то. Ты достаточно взрослая, чтобы решать сама. И все же, Кэт, не думаю, что тебе следует быть очень уж разборчивой или затягивать это дело по истечении траура. Никки нужен отец. Да и ты не молодеешь. Ты же не захочешь доживать свой век приживалкой у родственников, в мансарде, как старая дева?

Твоя мансарда при любых раскладах в полной безопасности от меня, Розали. Катриона кисловато улыбнулась, но оставила эту мысль при себе.

– Нет, только на третьем этаже.

Тетя Фортиц обиженно сверкнула глазами, и Катриона вспыхнула. Она вовсе не хотела показаться неблагодарной, упаси Бог! Просто… А, черт! Она отодвинула стул.

– Прошу меня простить. Мне надо принять душ и одеться. Мне скоро на работу.

– На работу? – изумилась Розали. – Тебе надо уходить? А я надеялась пообедать с тобой где-нибудь в городе, по магазинам пройтись. Изначально – чтобы присмотреть наряды для невесты, но, полагаю, вместо этого можно прогуляться по городу в виде утешения. Что скажешь, Кэт? Мне кажется, тебе не помешает немного развлечься. Не так уж много у тебя радостей в последнее время.

– Никаких магазинов, – отрезала Катриона. Она вспомнила, как в последний раз ходила по магазинам. Это было на Комарре, в обществе лорда Форкосигана, до смерти Тьена и до того, как все в ее жизни перевернулось вверх дном. Вряд ли прогулка по магазинам с Розали будет похожа на тот веселый поход. Но Розали столь явно огорчилась, что Катриона решила подсластить пилюлю. В конце концов, невестка встала в немыслимую рань ради этой дурацкой поездки. – Но вы с Эди можете забрать меня на ленч, а потом привести обратно.

– Хорошо… А куда заехать? И чем ты вообще в последнее время занимаешься? Ты ведь, кажется, собиралась снова начать учиться? Не очень-то ты общалась с семьей, знаешь ли.

– Я была занята. У меня заказ на разработку и посадку сада для графского городского дома. – Она поколебалась. – Лорда Аудитора Форкосигана. Прежде чем вы с Эди уедете в город, я объясню тебе, как туда доехать.

– Форкосиган тебя и нанял? – удивилась Розали. Затем вдруг сделалась воинственно подозрительной. – Он не… ну, ты знаешь… Он ведь не домогается тебя, нет? Мне наплевать, чей он там сын, у него нет никаких прав тебе навязываться. Помни, что у тебя есть брат, он за тебя всегда заступится. – Она помолчала, возможно, представив возмущенное недовольство Хью, если его вдруг призовут к исполнению долга. – Или я сама охотно выскажу ему все что думаю, если тебе нужна помощь. – И подтвердила свои слова решительным кивком.

– Спасибо, – поперхнулась Катриона, немедленно начав разрабатывать планы, как бы удержать Розали подальше от лорда Форкосигана. – Я буду иметь в виду, если вдруг понадобится. – И удрала наверх.

Стоя под душем, она пыталась навести порядок в мыслях. То, что она испытывает физическое влечение к Майлзу – лорду Форкосигану – Майлзу! – честно говоря, для нее не новость. Прежде она чувствовала это влечение, но старательно игнорировала. Интересно, сочтут ли ее извращенкой, если кто-то узнает о ее странных вкусах? Решительным жестом Катриона отключила горячую воду. Ее окатили ледяные струи.

Но подавление любых эротических мыслей – наследие лет, проведенных с Тьеном. Теперь она сама себе хозяйка. Во всяком случае, хозяйка собственной сексуальности. Свободная и независимая. И может позволить себе мечтать. И смотреть. И даже чувствовать. Действовать – другое дело, конечно, но – черт подери! – хотеть-то она может, пусть и глубоко внутри!

И она ему нравится, действительно нравится. Это не преступление, хотя это и непонятно. И он ей тоже нравится. Даже слишком, но это никого, кроме нее, не касается. Они и дальше могут продолжать в том же духе. Создание сада не продлится вечно. В середине лета, максимум к осени она сможет передать сад и дальнейшие инструкции в ведение садовников. А сама время от времени будет заезжать туда, чтобы проверить, как идут дела. Они даже смогут видеться. Время от времени.