Синий. Хвостатый. Влюбленный - Наталья Косухина

— А почему бы и не рассказать? Слушай. Все началось с того, что я поставила ему условие, что бы он доказал мне, что я ему нужна.

— И?

— Все это время, с того момента, он ходит за мной как привязанный. Назвал какое‑то чудовищное растение в мою честь, испек мне печенье.

— Леони пек тебе печенье?

— Ага.

— Ну и как?

— Оно был ужасным. Это было самым серьезным испытанием в моей жизни, то, что я пыталась его съесть.

— Ладно, хватит, а то меня стошнит.

— Ах да, прости. Потом он подарил мне цветы. Какие‑то экзотические, но как выяснилось, они плохо влияют на лягов. В итоге сосед дурным голосом три дня орал у меня под дверью. Пришлось выбросить.

— Соседа?

— Цветы! А жаль, они были красивые. Еще он сочинил для меня серенаду в мою честь.

— И как она?

— Серенада неплохая и была бы еще лучше, если бы он не пытался ее спеть.

— Тебе не понравилось?

— Не только мне, еще соседям. Они вызвали службу контроля, и я провела полночи, в учреждении порядка пытаясь внести за него залог.

— Было весело.

— Нет, весело было, когда на следующий день дядя Фредерик узнал об этом. У него сразу возник вопрос. А почему именно я вносила за него залог? И почему он пел мне серенаду? Я отказалась отвечать, поэтому был скандал, морали и так далее, но как только вмешалась Элоиза, все резко прекратилось.

— Почему?

— Понятия не имею, что она ему там сказала, но дядя Фредерик больше не вмешивался.

— А почему Александр не в курсе?

— Думаю, они не хотели мешать вам, вы так заняты друг другом.

— Ну а дальше?

— Дальше, он начал приглашать меня на свидания. Мы пошли в ресторан, вследствие чего выяснилось, что на тальских червей у него аллергия, и я ухаживала за ним сутки, пока у него не спал отек. На охоте я прострелила ему ногу, когда он учил меня стрелять. А плавать он не умеет и когда полез за мной в бассейн, боясь признаться в этом, то чуть не утонул.

— У вас хоть одно свидание прошло нормально?

— Да. Когда мы сидели на твоей любимой смотровой и смотрели на звезды.

— Просто смотрели на звезды?

— Да смотрели и пили газировку.

— Ну а что там по поводу его странного поведения?

— Это было мое второе условие.

— Какое?

— Он должен был доказать, что сможет отшить всех дамочек и не допустить ситуаций, которые могут причинить мне боль.

— И?

— Ну, сначала он пытался объяснять им культурно, что они его не интересуют. Действительно культурно, я, в большинстве случаев, была свидетельницей.

— Ты что следила за ним?

— Скорее уж он за мной. Где бы я ни была, повсюду был он. А потом, он мне сказал, что в том, что к нему липнут женщины, виновата его репутация. И раз он смог создать эту значит, сможет создать и другую.

— И что он начал делать?

— Начал говорить правду. У всех женщин есть свои недостатки. Мужчина может про них промолчать, а может, и нет. Так вот он перестал молчать и женщины, которые не слушали тактичного «нет», теперь слышат в свой адрес: «У тебя большой нос», «У тебя большая пятая точка», «У тебя кривые ноги». И это еще самое безобидное из всего, что я за это время услышала. Видела и таких женщин, которые просто вешались на него, ничего не слушая. Одну он бросил в находящийся рядом бассейн, одной вылил кофе наголову, а с одной, самой настойчивой, мы подрались.

— Что ты сделала?!

— Подралась с ней.

— И как?

— А знаешь так… увлекательно. Я никогда раньше не доходила до такого, а жаль, мне понравилось.

— Ээээ Даша, ты только не злоупотребляй. Не знаю, знаешь ли ты, но о тебе тоже какие‑то дикие слухи пошли.

— А мне все равно. Главное что Леони доказал, что любит меня и будет отгонять от себя любую женщину. Поэтому мне придется ждать не измен, а скандала, когда он отошьет от себя какую‑нибудь беспардонную девицу.

— Ты изменилась.

— Это из‑за тебя. Пообщавшись с тобой и увидев твое отношение к жизни, я решила изменить свою.

— Рада за тебя. То есть у Вас теперь все хорошо?

— Да.

— И когда ты расскажешь Леони, что и у него все хорошо?

— Как представится случай.

— Тогда, раз ты разгреблась со своими заботами, может, поможешь и мне, с моими?

— У тебя проблемы с Александром?

— Нет. Думаю, наша основная притирка прошла во время экспедиции и сейчас мы просто приспосабливаемся друг к другу.

— А меня все это еще ожидает.

— Это всех рано или поздно ожидает. Так вот, пока притираешься, помоги мне со свадьбой. Маргариту я тоже попросила, но мне кажется, вдвоем Вам удастся лучше.

— А что именно ты хочешь?

— Я тебе уже все написала и сброшу на почту.

— А почему сама не хочешь заняться этим?

— Меня здесь не будет.

— Маша ты уверена, что это разумно? В твоем положении?

— На быстром корабле здесь четыре дня пути и мы поедем только на месяц. Просто, после рождения ребенка, да еще с этим родом, вряд ли скоро появится время, а мне так хочется увидеть дом.

— Но ты ведь понимаешь, что Земля сильно изменилась?

— Понимаю, конечно, но она все равно остается моей родиной.

— Тебе многого не хватает в этом времени?

— Ну, любимых книг, фильмов, зелени, сладостей, музыки, можно еще долго продолжать.

— И ты не жалеешь?

— Нет, оно того стоило.

На этом нас прервал Александр. Аккуратно приобняв меня хвостом он, прощался с Дашей, и потащил меня в нашу квартиру. С того момента как муж узнал о беременности, он стал особенно нежным во время близости и каждый раз засыпая, после моментов любви, в его объятьях, я думала что лучших подарков, на день рожденье, чем тот дедушка мне еще никто не дарил.

* * *

Дарья Уотерстоун

В этот вечер я так устала! Меня вымотало даже не то, что праздник был таким длинным, а то, что постоянно приходилось следить за собой что бы не набросится на Леони, на глазах у всех. Сейчас я гораздо лучше понимаю дядю Александра, хотя и не имею таких ярко выраженных инстинктов драга. Каково же было им с Машей?

Занятая такими мыслями я, зайдя в комнату, в темноте вдруг наткнулась на постороннее тело. Взвизгнув и пнув его туда, куда дотянулась, услышала знакомый стон. Испугавшись и включив свет, я увидела скрючившегося на полу Леони, держащегося за живот.