Сезон гроз - Анджей Сапковский

Четырьмя днями позже

Аукционный дом братьев Борсоди стоял на площади подле улицы Главной: воистину главной артерии Новиграда, соединявшей рынок с храмом Вечного Огня. Братьев, в начале своей карьеры торговавших лошадьми да фруктами, хватало во время оно лишь на сарай в пригороде. Через сорок два года после основания аукционный дом занимал внушительное четырехэтажное строение в наиболее представительной части города. Он оставался в руках семьи, но предметом аукционов сделались уже исключительно драгоценные камни – по преимуществу, бриллианты, – а также шедевры искусства, древности и коллекционные предметы. Аукционы проходили раз в квартал, неизменно по пятницам.

Нынче аукционный зал был заполнен почти до предела. Присутствовало, как прикидывала Антея Деррис, гораздо больше ста человек.

Шум и гомон стихли. Место за кафедрой занял аукционист Абнер де Наваретт.

Абнер де Наваретт, как обычно, чудесно смотрелся в черном бархатном кафтане и золотом парчовом камзоле. Благообразности черт и всего его облика могли бы позавидовать князья, а манерам и осанке – аристократы. Секретом полишинеля было, что Абнер де Наваретт и вправду являлся аристократом, изгнанным из семьи и лишенным наследства за пьянство, мотовство и разврат. Когда б не Борсоди, Абнер де Наваретт перебивался бы нищенствованием. Но семье Борсоди потребовался аукционер с внешностью аристократа. А ни один из кандидатов экстерьером не мог соперничать с Абнером де Навареттом.

– Добрый вечер, дамы, добрый вечер, господа, – проговорил он голосом столь же бархатным, как и его кафтан. – Я приветствую вас в Аукционном доме Борсоди на ежеквартальном аукционе произведений искусства и древностей. Коллекция, ставшая предметом торгов, коллекция, с которой вы, господа, ознакомились в нашей галерее и которая представляет собой набор уникальных экспонатов, – полностью происходит из частных собраний.

– Большая часть уважаемого общества, как я вижу, является нашими постоянными гостями и клиентами, для коих не тайна принципы нашего Дома и обязательные во время торгов правила. Брошюру с регламентом всем присутствующим вручили при входе. Потому я полагаю, что все информированы относительно наших правил и осознают накладываемые ими ограничения. Так что начнем без проволочек.

– Лот номер один: нефритовая фигурка, групповая, изображает нимфу… хм… с тремя фавнами. Выполнена, согласно нашим экспертам, гномами, возраст около ста лет. Стартовая цена двести крон. Вижу двести пятьдесят. Это все? Кто-то предложит больше? Нет? Продана господину с номером тридцать шесть.

Два распоряжавшихся подле соседней кафедры клерка тщательно записывали результаты продажи.

– Лот номер два: «Aen Nog Mab Taedh’morc», сборник эльфийских сказок и стихотворных притч. Богато иллюстрированный. Идеальное состояние. Начальная цена пятьсот крон. Пятьсот пятьдесят, господин купец Хофмейер. Господин советник Дрофусс, шестьсот. Господин Хофмейер, шестьсот пятьдесят. Это все? Продана за шестьсот пятьдесят крон господину Хофмейеру из Гирундума.

– Лот номер три: изделие из слоновой кости в форме… хм… закругленной и продолговатой, служащее… хм… наверняка для массажа. Происхождение заморское, возраст неизвестен. Начальная цена – сто крон. Вижу сто пятьдесят. Двести, дама в маске, с номером сорок три. Двести пятьдесят дама с вуалью, с номером восемь. Никто не даст больше? Триста, госпожа супруга аптекаря Ворстеркранца. Триста пятьдесят! Никто из дам не даст больше? Продано за триста пятьдесят крон даме с номером сорок три.

– Лот номер четыре: «Antidotarius magnus»[48], уникальный медицинский трактат, изданный университетом в Кастель Граупиан в начале существования школы. Начальная цена восемьсот крон. Вижу восемьсот пятьдесят. Девятьсот, господин доктор Онесорг. Тысяча, уважаемая Марти Содергрен. Это все? Продано за тысячу крон уважаемой госпоже Содергрен.

– Лот номер пять: «Liber de naturis bestiarum»[49], белый ворон, оправа из буковых дощечек, богато иллюстрированная…

– Лот номер шесть: девочка с котенком, портрет en trois quarts[50], масло, полотно, цинтрийская школа. Начальная цена…