Чистовик - Сергей Лукьяненко

— Ну вон, на горе…

— На горе? А! Это особняк какого-то богача. Я помнил, какего зовут, но забыл. Он еще на библиотеку городскую много денег жертвовал.

— Особняк? — тупо спросил я. И тут понял, что именнопарнишка имеет в виду. На склоне гор, там, где еще не начался окружающийнебоскреб лес, стояло довольно-таки большое каменное здание. Вокруг, похоже,были какие-то сады. Может, апельсиновые, может, оливковые, может, яблочные, стакого расстояния не разберешь. — А выше?

— Выше? — удивился мальчик. — А выше только горы.

Все стало понятным. Как и обычные строения функционалов,небоскреб был невидим для обычных людей. Точнее, ускользал от их взгляда.Наверное, если бы я точно указал мальчику, куда смотреть, и описал то, что ондолжен увидеть, — он бы увидел небоскреб. Точно так же, как подготовленныезаранее люди находили мою башню и шастали через нее из мира в мир…

Впрочем, зачем вносить в голову невинного подростка такойхаос и сумятицу? Нет там никакого здания, нет и не было…

— Да, точно. Показалось, что там какая-то избушка стоит, —печально сказал я.

Мальчик оказался добрым.

— Может, и стоит, — утешил он меня. — Может, у вас глазатакие острые. У меня друг знаете как все видит? Он из рогатки голубя с тридцатишагов сбивает!

— Бедный голубь.

Парнишка смутился.

— Ну… он так… это когда мы маленькими были… Вам еще чего-тонадо? Горшок под койкой, только у нас принято самим выносить. Отхожее место водворе. Умываться тоже внизу, тут если кувшин притащить, сами же ночьюрасколотите. Тесно тут…

— Тесновато, — согласился я. — Скажи, а где тут у васбиблиотека? Та, на которую богач жертвовал?

— А, это очень просто! Пойдете по этой улице до площади сфонтаном. Только он не работает, вы так догадайтесь, что это фонтан. Потомнаправо, до другой площади. Там фонтан работает, если не очень жарко. И тамбудет высокий дом с колоннами…

Прогулка по незнакомому городу, если вы не стерли ноги, невалитесь от усталости, имеете в кармане хоть немного денег, а в запасенесколько дней, — это одно из самых приятных на свете занятий. И можетеповерить мне на слово, что если этот город находится в ином мире, по сути, надругой планете, — это делает прогулку еще интереснее.

Прежде чем я дошел до библиотеки, я смог худо-бедно оценитьнаучный и технический потенциал этого мира.

Во-первых, тут было в ходу электричество, но оно оставалосьпривилегией богатых людей. Я встретил один магазин (назвать его лавкой язык неповорачивался, несмотря на скромные размеры), где продавали самые разнообразныесветильники и электрические лампочки. Лампочки походили на самую простецкуюлампочку накаливания с самым обыкновенным цоколем. Наверное, их можно быловвернуть в патроны моей московской квартиры — и они бы заработали. Иэлектричество не обязательно генерировалось в самом доме, объявление на дверяхобещало «прокладку надежных кабелей и контроль от незаконных подключений».

Во-вторых, я видел несколько магазинов одежды и понял, чтомануфактуры в привычном понимании слова здесь не возникли. Одежда шилась иподгонялась на месте, только носки и белье можно было купить в готовом виде. Явспомнил, что в моем мире стандартные размеры одежды возникли как ответ напотребности армий в большом количестве готовых мундиров. Только когдапотребовалось быстро одевать десятки и тысячи людей, в чьи-то умные головы пришламысль создать базу данных по габаритам новобранцев и начать шить не наконкретного человека, а на целые группы людей.

Видимо, воевать тут было особенно не с кем. Вряд личисленность населения на всем острове превышала миллион человек. И оченьвозможно, что это был единственный оазис жизни на планете.

В-третьих, я увидел оружейную лавку. Окна в ней были забранырешетками, а за стеклом были выставлены самые привлекательные с точки зренияпродавцов товары: лук и стрелы, арбалеты и двуствольное ружье, заряжающееся сказенной части. Но после изобретения или воссоздания гладкоствольного оружия ипатронов местный оружейный гений забуксовал. Не было даже намека на нарезноеили автоматическое оружие.

Да и зачем оно нужно? Вряд ли здесь есть на кого с нимохотиться. Да и вообще нарезное оружие — это дитя войны, охоты людей друг надруга…

Понял я и то, что даже это примитивное ружье мне не купитьдешевле тысячи марок. Значит, вообще не купить.

В-четвертых, с религией тут было как-то кисло. Я не увиделни одной церкви, только в стороне китайского квартала проглядывала крышаздания, яркими цветными украшениями напоминающего буддийский храм.

Ну и в-пятых, тут были газеты. Один раз я встретилмальчишку-газетчика, рекламирующего свой товар. Хотел было расстаться с десятьюкопейками, но тут обнаружил, что на площади с неработающим фонтаном выставленстенд с той же самой газетой, закрытой от непогоды стеклом. Граждане вбольшинстве своем на зазывания газетчика не реагировали, а предпочиталипотолкаться у стенда и почитать бесплатно.

Я присоединился к ним и получил если не полезную информацию,то искреннее удовольствие. Местное издание на двух страницах с громкимназванием «Всеобщее время» (а вы замечали, что чем газета меньше, тем болеезвучно она называется?) сообщало в основном городские новости — ну и паруабзацев о соседних поселках.

Я узнал, что вчера поздно вечером, возвращаясь с концерта,популярная молодая певичка Хо была грязно обругана хулиганом, разочарованным еепением, но сопровождающий певицу любовник (да, так прямо и было написано —любовник, ханжество тут было не в ходу) дал достойный отпор негодяю, усадив егов «ту самую лужу, которую наша газета уже вторую неделю предлагает засыпать».

Какие-то злоумышленники забрались ночью в ювелирный магазингосподина Андреаса, но их постигло разочарование — деньги и ценности были убраныв надежный сейф, вскрыть который они не смогли. Свою обиду воры выместили навитринах, расколотив их (почему-то «каблуками»), но тут появился караульный,который хоть и не задержал преступников, но «изрядно отходил дубиной». Поискисбежавших злодеев велись.

Скандал, вызванный обрушением недавно построенного моста,сходил на нет, так как подрядчик признал свою вину и обещал построить мостзаново.

В редакционном фельетоне журналист, скрывающийся подвызвавшим у меня хохот псевдонимом Акула Пера, горько сетовал на торговцев,которые норовят нераспроданную утром рыбу положить на лед и подсунутьпокупателям на следующее утро. Давались дельные советы по проверке свежестирыбы.

В большой, почти на целую страницу, и, как водится в такихслучаях, нудной статье какой-то городской чиновник сетовал на падение нравов,на плохую собираемость налогов и неуважение граждан к городским властям, такгероически и трепетно исполняющим свои функции.