Разная доля нас ожидает - Александра Черчень

— Маленькая, но уже такая властная девочка. Советник вам очень нужен? А то вы так неосмотрительно раскрыли меня перед ним.

— Нужен. — Я вернулась обратно в кресло и повторила: — Жду.

— Чего? — Палач повел бровью.

— У меня мало времени. — Я развела руками. — Весьма мало, так как завтра я отправляюсь в поездку, а нужно еще очень много сделать. С вас клятва, Туманный.

Он не ответил. Просто чуть слышно рыкнул, материализовал клинок стихий и, порезав ладонь, произнес ритуальную фразу:

— Я, Люциан Туманный, Палач стихий, отныне на службе кронпринцессы Александры. Обязуюсь повиноваться ей в рамках договора. Кровь в свидетели, сталь в вершители, честь на стражу слову моему.

Кровь до пола так и не долетела, сгорев в радужном пламени.

— Замечательно, — улыбнулась я и поднялась. — Всего доброго, Люциан.

— И никаких распоряжений? — иронично донеслось из-за спины.

— Ну почему же? Найди убийцу родных Императора. Найди мне кукловода, из-за которого я оказалась на троне.

— Уверены? — хмыкнул Туманный.

— Аля… — начал было Кейран, но закончить не успел, потому что я твердо сказала:

— Да!

— Принято! — полыхнули серебром глаза Палача, и я, кивнув на прощанье, повернула к выходу.

— До свидания, госпожа, — эхом донеслось до меня, когда за нами уже захлопывалась дверь кабинета.

Коридор, ступени, стены, замкнутое пространство. Слуга, моя одежда. Скрип входных дверей, и вот меня обнял поток холодного вечернего воздуха, а по глазам бритвой резанул закатный луч.

Я одеревеневшими пальцами сжимала завязки плаща и ощущала, ощущала, как что-то рвется внутри.

Что-то происходило, и я не могла дать этому названия.

Мне просто было очень плохо.

— Уходи, — повернулась к советнику, который хоть и молчал, но с тревогой наблюдал за мной.

— Нет. — Кейран решительно покачал головой. — Не сейчас.

— Приказ, — отрывисто бросила я и повернула в сторону темного парка.

— Александра!

— Приказ! — уже открыто рявкнула я и ускорила шаг. — Оставь меня! Повинуйся, советник.

Краем глаза отметила сияние телепорта, понимая, что он был вынужден подчиниться.

Да, так верно. Я сейчас хочу побыть одна.

Создатель, во что же я превращаюсь?! В кого?!

Прошло так мало времени, но я… я очень изменилась.

На душе было так плохо, что горячие соленые капли покатились по щекам, а я их почувствовала только тогда, когда облизнула мокрые губы.

Я бежала. Бежала вглубь парка, пытаясь скрыться, уйти или хотя бы потерять в этом беге от себя боль и страх. Не получалось. Они догоняли, обнимали за плечи, нашептывали, звали… смеялись. Да, от себя не убежать. Слезы перешли в рыдания, я обняла первое попавшееся на пути дерево и медленно сползла вниз, пока не упала на колени.

Рыж, хороший мой, как же ты мне сейчас нужен. Свет мой, якорь мой, то, что сейчас вытащит. Рыж. Надо к нему. И я попыталась построить портал, невзирая на то что это было опасно: в истеричном состоянии такое творить нельзя. Но он был мне нужен! Почти как дыхание.

Без воды я смогла жить. Но без воздуха — невозможно.

Но не получалось! Нити стихий выскальзывали из рук, я не могла даже открыть пространственную воронку, не говоря уже о том, чтобы направить ее.

Не выходило. Потому просто сидела на земле в обнимку с шершавым влажным стволом и ревела.

Девочка. Внучка генерала. Я ее рассматривала только как способ давления. Там я стояла, смотрела на охваченного горем пожилого мужчину и была довольна. Потому что он сделал так, как я хотела. И я специально спрашивала его о том, что ему дороже. Спрашивала в шаге от постели с умирающим ребенком! Какая же я… отвратительная!

И потом… подкупы, шантаж, распоряжения о задержании, подставные обвинения. Чтобы прижать к ногтю нужные мне Кланы.

Я отдавала замуж своих фрейлин ради расположения влиятельных особ. Я рассматривала этих девочек как… разменную монету.

Кем же я стала?! Императрицей.

Одновременно с этой мыслью меня обняли за плечи, и я испуганно дернулась, но стоило развернуться, как узнала в полутьме знакомые черты.

— Лир…

— Нельзя быть одной, — сказал Хранитель, помогая мне подняться, прижимая к себе. — Не сейчас.

— Коршун нажаловался?

— Нет, — покачал головой Водник, гладя меня по волосам. — Я же тебя чувствую, забыла?

Я повисла на его руках, ощущая опустошенность, чувствуя, как ноет душа, как… Ничего не хотелось, и не было торжества от успеха в моих… достижениях. Если их можно так назвать.

— Лир, — пробормотала, поднимая руки, перебирая его волосы. Прохладные! Не те… не тот. Ладони безвольно упали вниз. — Верни меня в резиденцию.

— Хорошо, — шепнул блондин и подхватил на руки мое безвольное тело. Все, на что меня хватило, — это прислониться головой к его груди и закрыть глаза, из которых все так же беззвучно лились слезы.

Вокруг вспыхнули невероятной красоты переливы перехода, но мне было все равно. Мне было все равно, даже когда он принес меня в комнату. Посадил на постель и раздел до нижней сорочки. Было все равно, даже когда теплые руки скользили по телу, невесомо лаская под предлогом раздевания, а губы снимали соленую влагу с щек, касались рта, пытаясь вызвать ответную реакцию.

Потом Лирвейн заставил меня выпить какое-то горькое лекарство и укрыл одеялом. И тут… мне стало до ужаса страшно. Я не хотела оставаться одна. С мыслями в своей темноте, в своем страхе.

— Останься?

Он остался. Лег рядом поверх одеяла, прижимая меня к себе, окутывая своим запахом, гладя по спине. Успокаивая.

— Прости меня, — прошептала я. — Я понимаю, что это мучительно для тебя, но прости… я такая неблагодарная эгоистка.

— Глупая. — Меня нежно поцеловали в лоб. — Это мучительно сладко. Я бы умирал так вечно…

Я не ответила. Лежала, впитывая его тепло, его запах… и тут я вспомнила. Я вспомнила все, что было между нами той ночью после Испытания.

И снова плакала, тихо, чтобы не потревожить его.

Создатель, за что же ты нас проклял?

Всех троих.