Грешница. Связанные паутиной - Михаил Парфенов

«Он станет частью леса. И даст жизнь другим».

– Прости нас за дерзость. – Лиз поклонилась и искренне сказала: – Желаю изгнать людей из своих владений.

«Да-а-а… Люди мешают. Ты можешь помочь, дочь двух. На опушке есть дерево. Чужое – оно не росло вместе с остальными. Иногда вокруг собираются люди, затем они исчезают. Они приходят из-за стены».

– Что от нас требуется?

«Убрать его. Вы лучше всех умеете это делать».

Имей Лесной отец эмоции, Василиск бы поклялся, что тот иронизирует.

Им показали место, откуда пропадали люди. Поляна, в середине которой растет дерево. Высокий, абсолютно лысый, изогнутый ствол; гладкий, точно обтесанный старательным умельцем. Только кора у него черная.

Сантера обошла его несколько раз.

Рядом топтался мальчишка. Ему слегка нездоровилось, и понятное дело почему – не каждому на долю выпадает убить чудовище, отведать его сердце и увидеть Лесного отца за один день.

– Почему здесь столько Иных? – спросил он, в десятый раз утираясь снегом.

– Они живут здесь. Что тебя смущает?

– Их много. И они, они свободны! Я не знал, что есть столько выживших. Почему инкантаторы не объединятся с ними?

– Спроси чего полегче, – устало посоветовала ведьма. – Может, не доверяют?

– Но с ними, вы понимаете, с ними мы могли бы выиграть эту войну!

– Ты жил рядом с инкантатором и мог подслушать что-нибудь… О чем они в основном говорят? Что планируют, над чем работают?

– Не знаю, что вам рассказать, госпожа. Хозяева никого не посвящают в свои планы. Но они обеспокоены чем-то – это точно. Раньше никто бы не позволил нам так свободно пользоваться порталами и расхаживать во внешнем мире.

– Значит, их внимание сосредоточено на чем-то еще, – подытожила Сантера, хрустя замерзшими пальцами. С уходом Лесного отца вновь стало до жути холодно.

– Могу я задать вопрос, госпожа?

– Ты только этим и занимаешься. Но давай.

– Госпожа, вы же посланы к нам Вечным Странником? Откуда вы и кем являетесь? – Слова давались ему с трудом, мальчик явно себя пересиливал.

– А я обязана отвечать?

– Нет. Но вы можете доверять мне! Я никому не расскажу! С какой целью вы здесь? Это как-то связано с Убежищем?

Он без лукавства, совершенно искренне желал помочь. Сантера не могла этим не воспользоваться.

– Значит, могу доверять? Посмотрим! Раз ты пылаешь жаждой деятельности, скажу: я хочу поставить твоих хозяев на их дряхлые коленца! Мне нужно узнать их секрет! И тогда они будут в моей власти!

– Правда?!

– Нет.

– Нет? Тогда зачем сказали? Не смешно, – искренне обиделся Василиск.

– Хочешь, чтобы тебе меньше врали? Задавай меньше вопросов. – Она тихонько хмыкнула. Какой все-таки забавный… – Отойди. Сейчас станет немного ярко.

Ведьма хлопнула в ладоши и медленно их развела. В освободившемся пространстве зарождалось огненное марево. Огонь богов. Еще чуть-чуть, и хватит на небольшой, но очень зрелищный пожар.

Первый пылающий шар разбился о невидимую преграду. Второй лизнул гладкую темную кору синеватыми язычками. После третьего появилась трещина, из которой вырвались разряды молний.

– Оно еще и магическое вдобавок! – в полном восторге воскликнула Сантера и, видя непонимание в глазах подопечного, пояснила: – Его создали инкантаторы. Именно так они получают живой материал для опытов.

– Люди? Но как же… так нельзя, – прошептал Василиск.

– Забудь такое слово, как «нельзя». Для тебя теперь есть только «возможно», «нужно» и мое любимое – «хочу».

От очередной порции огня дерево начало плавиться. Ствол кривился сильней, заворачивался узлом и истончался, пока не лопнула незримая струна и магия не покинула это место.

Они отправились обратно к порталу. Каждый думал о своем. Мальчик о своем неясном пугающем будущем, о многочисленных тайнах мира взрослых. Ему не нравилось открывшееся. Сантера думала о томмире.

Пройдя сквозь вживленное в дерево зеркало, они оказались на озере.

У их дорожки стояли недовольные Иные. Ждали определенно их.

– Ты служил Онки Рувусу? – обратился к мальчику человек-ящерица, одетый в одну лишь набедренную повязку.

– Я, – стремительно бледнея, ответил тот. Сантера ощутила, как детские пальчики с силой сдавливают ее запястье.

– Где ты был в эту ночь?

– Он все время был со мной. И кто, позвольте поинтересоваться, разрешил тебе выйти наружу, нелюдь? – процедила девушка, обжигая Иного презрительным взглядом. Тот не стушевался. Заученно ответил:

– Его призывает Совет Власти. Сопротивление бесполезно.

– Мы придем.

– Нужно идти сейчас. – Он протянул лапу и попытался схватить Сантеру. Она резко отступила, не позволяя себя коснуться:

– Убери свои корявые клешни! Мы пойдем сами!

– Нужен только он. – Человек-ящер указал на Василиска.

– Лишь вместе со мной. Или тебе заново придется отращивать хвост, понял? – угрожающе улыбнулась ведьма.

Он неохотно подчинился. Их повели окольными путями к покоям инкантаторов. Подвели к широкой двери.

– Вас уже ждут.

Сантера подтолкнула мальчика вперед и зашла следом за ним. Внутри находились абсолютно все маги Убежища и рыдающая навзрыд старая женщина с двойным ликом, полулежащая на мраморном полу.

Вошедших приветствовали тягостным молчанием.

– Зачем здесь ты, Лиз Брукс? Тебя мы не звали, – сумрачно произнес Леджер Дезире, оказываясь перед ними.

– Хочу знать, зачем понадобился мой помощник.

– Помощник?.. Что за бред? Этот ребенок служит нам!

– Его хозяин послал его ко мне.

– Я об этом не знал, – признал мужчина, с новым отрешенным интересом разглядывая сжавшегося полукровку. – И ты давно видел своего господина, раб?

– Давно, Играющий с Врагом. Мы встречались еще на прошлой луне. Он желал, чтобы я докладывал о работе нашей хранительницы пути. Наверно, боялся, что она может связаться с людьми.

– О да, Рувус всегда заботился о нашей безопасности, – сухо хохотнул Жиральд.

– Ты знала, смертная?

– Нет. Но догадывалась.

– И что же поведаешь Совету Власти, раб? Лиз Брукс предала нас?

– Нет, блистательный господин. Я не заметил за ней подобных грехов. Она верно служит Убежищу и его интересам, – твердо ответил Василиск, глядя перед собой.

– Раз так, ты можешь быть свободна. – Сантере указали на выход. – А с тобой, маленький раб, мы должны поговорить отдельно. Твой господин умер, и это неправильно. Я бы даже сказал, что так не должно было случиться. В этом есть чья-то вина. Совет Власти узнает чья.