Грешница. Связанные паутиной - Михаил Парфенов

Никто не пришел за доппельгангером и на следующий день, что, впрочем, не расстроило Сантеру. Она готова была стирать пеленки и кормить второсортного с рук, лишь бы он разъяснил, каким образом заработал ведьминское проклятие и, конечно, показал то злополучное место.

К сожалению, Призрак не приходил в сознание. Лишь изредка менял обличия: мужчина с простой, не выделяющейся в толпе внешностью, немощный старик, уродливая девица с заячьей губой. Целый калейдоскоп лиц.

Ведьминское проклятие медленно, но верно пожирало его изнутри, а точнее, доппельгангер сам старался умереть. Особенностью такого проклятия являлась полная зависимость от воли и желаний проклятого. Словно цикличная программа оно набирало обороты с каждым днем, с каждой новой победой.

Проклятие терзало дух. Клещами вытягивало из памяти самые неприятные омерзительные воспоминания, причиняло боль, пытало ими. Единственное, что могло принести избавление от мук, – смерть. И сейчас он ее жаждал более страстно, чем искусную блудницу.

Любой другой давно бы умер. Но Призрак родился второсортным – более выносливым и крепким, чем простые люди или даже маги. И целебные настои, которые варила Сантера, помогали бороться с недугом.

Комната давно пропиталась зловонными выделениями из его кожи, простыни приходилось стирать каждый день, а работа превратилась в пытку. Сама девушка теперь ютилась на раскладном кресле, а Василиск стал спать в кухне на составленных вместе стульях.

С памятного разговора прошло совсем немного времени, но он изменился. Замкнулся в себе, стал молчалив и задумчив. Говорил, лишь когда к нему обращались. Возможно, он просто таил обиду или ревновал к больному, которому уделяли больше внимания. Сантере оставалось лишь недоумевать. Иногда ей казалось, что она совсем не понимает разумных существ, окружавших ее.

В пантенариуме тоже не было покоя. Опасения многих оправдались – мрачные башни Птичьего города видели на юге, у горного хребта Цук-цироч. Потом он исчез, и будущее местоположение его вычислялось. Кнез собирал верных людей, желая раз и навсегда уничтожить сей зловредный город.

Обнаружились следы бойни в особняке богатой дамы. Велось расследование, но преступников так и не нашли.

Целыми днями серый сектор чистопородных готовился к неведомым опасностям. Сантера гоняла их по теории Иных, которую прочла на досуге, а потом приходила домой и сразу вставала за плиту – варить настои для Призрака. Плохой сон, муторная работа и возня с больным делали свое дело – ее терпение постепенно истончалось.

Неожиданно на горизонте возник Нуар. Она пересказала увиденное: о тайных опытах инкантаторов по созданию чудовищных химер (благодаря Розмари никто из хозяев так и не узнал про осведомленность Сантеры), о странностях Матиса и большом заговоре ордена Чистоты. Спросила, когда она получит свободу и сможет приступить к собственным поискам? На что Нуар посоветовал ей выбросить эту чушь из головы и лучше вникнуть в планы Совета Власти.

– Выясните детали. Когда запланировано начало атаки, кто будет первой целью…

– Не нужно многократно повторять одно и то же! Я не настолько глупа, чтобы не понять все со второго, третьего и тем более четвертого раза!

Он не желал вникать в тонкости. Сантера давно перестала понимать, чего он добивался. Нужна ли ему власть или Нуар просто был могущественным безумцем? Ясно одно – всему приходит конец. В том числе он мог прийти и их сотрудничеству. Был лишь нужен веский повод…

Спустя две недели после ночи, когда Призрак переступил порог ее квартиры, за карманницейснова прислали Иных. Совет Власти желал говорить со своей слугой.

Их было двое: Жиральд и Леджер Дезире. Когда Сантера вошла в уютную комнату для переговоров, они о чем-то тихо спорили.

– Чем могу служить Совету Власти? – громко отчеканила девушка, обрывая их разговор. Господин Дезире презрительно изогнул губы:

– С каждым годом слуги становятся все нахальнее и громогласнее.

– Главное, мой дорогой друг, что они по-прежнему есть, – хмыкнул карлик и подозвал Сантеру к себе: – Сладкая, ты ведь работаешь на псов Матиса, так? Что стало известно о нашей твердыне, о прекрасном Арлете?

– Его видели на юге. Кнез собирает армию. Многие считают, что город скоро появится на границе берегов и тогда его попытаются уничтожить.

– Вот значит как, – задумчиво произнес Дезире. – Наши люди не солгали: старая гнида решила закончить начатое.

– Видишь ли, Лиззи, когда Большая Рука умирал, он невольно утащил Арлет за собой, – пояснил карлик, впадая в то же задумчиво-хмурое состояние. – Никто не знает, где блуждала наша твердыня все это время. Глупо будет упустить возможность вернуться и все там перепроверить. Могли уцелеть ценные рукописи, заметки и созданные магистрами приборы. Каждая крупица растерзанных знаний должна быть спасена.

– Короче, вы хотите, чтобы я выкрала ваши безделушки из рук чистопородных? – нарочито грубо спросила Сантера.

– Безделушки! Это знания и умения предков, невежественная! – неожиданно вспылил Жиральд. – Они бесценны!

Второй инкантатор успокаивающе похлопал его по спине:

– Спокойнее, Жиль… Это еще не все. Наши предсказатели увидели событие, которое, возможно, произойдет в будущем. Есть девочка, рожденная в стоге сена. И она обладает даром творения, превышающим все мыслимые и немыслимые нормы. Ты должна спасти ее от серого сектора.

– Наша страна огромна. Как я ее найду? – нахмурилась девушка. – Есть хоть малейшее представление, где она живет?

– Не беспокойся. – Играющий с Врагом поджег пальцем сигару и выпустил кольцо ароматного дыма. – Тебя предсказатели тоже видели. Ты будешь там, и от тебя будет зависеть ее жизнь. Не смей упустить этот шанс.

– Она нужна нам, – подтвердил карлик, кивая куцей маленькой головкой.

Сантера терпеливо поклонилась.

На выходе Иные, что привели ее на аудиенцию с инкантаторами, остановили девушку и прошептали:

– Госпожа желает видеть это дитя первой. Не забудь.

Несложно догадаться, что Розмари взяла ее в оборот. Становилось все чудесатее и чудесатее.

Она поспешила обратно, надеясь выйти к лифту. Но дверь, через которую совсем недавно проходила, куда-то исчезла! Пришлось возвращаться. Коридоры раздваивались. На пути то и дело возникали препятствия, ведьма чувствовала, что уходит все дальше и дальше вглубь магического здания.

И каждый раз, когда казалось, что выход совсем рядом, дорога обрывалась тупиком. В какой-то момент она пожалела о том, что ее не стали, как обычно, провожать до портала. Доверие, чтоб его грызни пожрали!

Устав от бесконечных дверей, проемов и лестниц, девушка села на пол, опершись спиной о прохладную стену. Говорили – Убежище живое. Но тогда чего оно хотело?