Турнир - Роман Глушков

– Отлично! – подытожил я, проверяя, надежно ли завязаны веревочные узлы. Мне не хотелось сигать обратно в холодную воду. Но еще больше я не хотел отстать потом от лодки и отправиться в одиночное плавание по взбесившейся Булл-Ран. – Демир-паша! Гробик! Как скомандую – отцепляйте багор и пригнитесь! Всех остальных это тоже касается! Нечего лишний раз подставлять головы под пули!

Глубина возле постройки была мне уже по шею. Поэтому я спрыгнул за борт с таким расчетом, чтобы течение сразу приперло меня лопатками к стене. Обретя точку опоры и избавившись от необходимости грести руками, в которых были зажаты пакали, я поднял их над головой и, убедившись, что товарищи тоже готовы действовать, скомандовал:

– Отпускай! Греби!

Гробик и аль-Наджиб отцепили багор, уперли его в стену и, оттолкнувшись, придали «Зодиаку» дополнительное стартовое ускорение. После чего попадали на дно лодки, дабы не угодить под пули, когда она выскочит из-за укрытия. Бледный и Крупье дружно налегли на весла, и «Зодиак» помчался вниз по течению, оставив меня у затопленной постройки.

Впрочем, оставаться здесь надолго я не собирался. Проследив, как разматывается мой страховочный трос, я рассчитал время и соединил пакали за миг до того, как разогнавшаяся лодка потащила меня за собой. Стукнувшиеся друг о друга «джокер» и «трефовый король» вновь сработали безукоризненно. Раздался глухой удар, земля содрогнулась и раскололась напополам. И не только она. Пакальный эффект отразился и на воде, отчего передо мной предстала натуральная библейская сцена: расступившийся в стороны речной поток!

В отличие от чуда пророка Моисея, которое продержалось не один час, мое завершилось уже в следующее мгновение. Не успел я толком им восхититься, как воды вновь сомкнулись. А затем хлынули в донный разлом, образовав на поверхности сразу несколько водоворотов и высоких гейзеров. Последние, к счастью для меня, были холодными, поскольку являли собой не пар, а обычный воздух, выдавленный на поверхность сомкнувшимися водами.

Попытайся я проделать этот фокус, сидя на лодке, она нырнула бы кормой в ближайший водоворот и перевернулась. Но хвала моей предусмотрительности – когда речная пучина разверзлась, «Зодиак» уже находился от нее на безопасном расстоянии. А вот я – нет, и меня все же затянуло под воду… правда, лишь на мгновение. После чего отплывшая лодка взяла меня на буксир, не позволив мне провалиться в зев коварной стихии и утонуть.

В общем, не успел я испугаться, как снова вынырнул. Только теперь я не стоял на дне, а плыл вслед за «Зодиаком» по течению. Причем плыл быстрее «Зодиака», поскольку Гробик, Шира и аль-Наджиб уже дружно выбирали веревку, подтягивая меня к лодке. Вода заливала мне лицо, и я не мог видеть, как обстоят дела у наших противников. Однако слышал, что стрельба прекратилась, ну а большего нам от них и не требовалось.

Когда меня затащили в лодку, нас уже отнесло довольно далеко от плотины. Поэтому я и не мог сказать, достиг ли порожденный мною разлом лестницы, с которой палили в нас аборигены. Но даже если не достиг, одного его вида, а также взбаламученной им воды хватило, чтобы навести на врагов ужас. И заставить их на какое-то время забыть о нас. Они и без того были напуганы, а тут вдруг очередной катаклизм! И я бы на их месте растерялся, чего там говорить. Ну а пока они суматошно гадали, как им быть, мы доплыли до речного поворота и вышли из зоны поражения их винтовок.

– Упал! – вскричала Шира, когда я уже лежал в лодке, а Гробик отвязывал от меня трос. – Он упал, полковник! Точно вам говорю: плюхнулся в водопад прямо только что!

После очередного купания у меня от холода зуб на зуб не попадал. И потому я не сразу сообразил, о ком толкует Крамер. А когда сообразил, то хотел приказать команде табанить веслами и притормозить «Зодиак», но она сделала это и без моего приказа. Крупье и Бледный подогнали лодку к торчащим из воды кустам, а аль-Наджиб зацепил багор за самый толстый из них.

– Не поймаем! – раздраженно всплеснул руками Крупье. – Уйдет на дно и ищи-свищи его потом в мутной воде!

– Серое, теплое и пакостное не может тонуть по определению, – возразил Бледный. Он продрог не меньше меня, но был еще в состоянии шутить. – А вот в темноте этот гад может запросто мимо нас проскочить. Напрягайте зрение, дамы и господа! Шесть пар глаз – полагаю, этого хватит, чтобы не проморгать неугомонный плавучий труп.

– Истинно сказано: если будешь долго сидеть у реки, то увидишь, как мимо тебя проплывет труп твоего врага! – изрек шейх пришедшуюся к месту восточную мудрость.

Я хмыкнул – ишь ты, еще один шутник выискался! – но промолчал. Хорошо, что они настроены подобным образом. Здоровый оптимизм – как раз то, что нам сейчас необходимо. Пусть даже он – беспричинный. В любом случае, это лучше, чем брюзжать и впадать в отчаяние от туманных перспектив нашей игры.

– А если мы просидим здесь дольше, чем положено, то сами поплывем по реке в виде нашпигованных свинцом трупов, – напомнил майор. – Готов спорить: «крестоносцы» уже чешут со всех ног к машинам, чтобы попробовать обогнать нас по берегу и перехватить на каком-нибудь мосту или броде. Точнее, бывшем броде, потому что вряд ли на нашем пути найдутся такие.

– А по-моему, аборигены достаточно от нас настрадались, чтобы искать на свои задницы новые приключения, – заметила Шира, не сводя сосредоточенного взгляда с речной поверхности.

– Так-то оно так, но я бы не стал чересчур на это надеяться, – покачал я головой. И, вспомнив изученную днем карту, добавил: – Дорога, по которой поедут аборигены, снова выходит к берегу километров через пять ниже по течению. Надо иметь это в виду, если не хотим снова напороться на засаду.

– Кажется, я что-то засек! – подал голос Крупье, указав в ту сторону, куда были устремлены все наши шесть пар глаз. – Вон там, ближе к левому берегу, рядом с корягой проплывает! Видите?

Действительно, мимо отмеченной капитаном коряги по волнам прыгало что-то напоминающее человеческое тело. Было опрометчиво уповать на то, что течение вынесет его на нас. Нам следовало покинуть стоянку и грести наперерез движущейся цели. Благо, мы обнаружили ее вовремя и нам не надо было лезть вон из кожи, чтобы успеть перехватить утопленника. Без лишней суеты и спешки мы отцепились от кустов, взялись за весла и через минуту уже подтягивали багром наш драгоценный улов.

– Пелядь и простипома! Облом! – вырвалось у Крупье, когда выяснилось, что на самом деле улов вовсе не драгоценный, поскольку наши сети притащили не того мертвеца, за которым мы охотились.

Выловленное тело принадлежало одному из аборигенов. Тех, что упали с дамбы или были затянуты в водопад вместе с лодками. Окажись на нашем месте товарищи этого утопленника, они были бы довольны тем, что он не пойдет на корм рыбам, а будет похоронен по христианскому обычаю. Но нам не было до него никакого дела. И Гробик, отпихнув мертвеца от лодки багром, отправил его в дальнейшее плавание по волнам Булл-Рана.

Однако не успели мы подыскать себе еще одни торчащие из воды кусты или дерево, чтобы закрепиться, как внезапно оживилась Шира.