Записки злой ведьмы. Последняя из Алых Маков - Екатерина Вострова

Лучшие Люди рассредоточились по площади. Рядом с Князем остались лишь она и Кукушка. Правитель Осеннего Леса направился к открытым павильонам.

Дора никак не ожидала, что он будет кидать железные кольца на расставленные штыри, а народ, толпящийся вокруг, так радостно этому аплодировать. И уж совершенно точно она не ожидала, что после того, как Князь попадет по всем мишеням, он весело спросит у смотрителя павильона:

– Какой полагается приз?

Коренастый лысоватый мужчина побледнел и, извиняясь, вытащил деревянную свистульку, но Князя это нисколько не смутило. Он дунул в деревяшку, извлекая из неё противный пищащий звук, засмеялся и тут же вручил стоящему неподалёку мальчишке.

– Не хотите попытать удачу, Дора?

Роза отчаянно замотала головой, стараясь не отпускать вымученной улыбки. Все её мысли крутились вокруг того выбора, который ей предстояло сделать. Если она предупредит Князя – по её вине погибнет женщина и, возможно, ребёнок. Если она не вмешается – может погибнуть Князь. Что тогда будет с Осенним Лесом? Демон, вражеская армия и проклятые Алые Маки. Кто защитит страну? Кто защитит её?

Может, если она всё расскажет, то мать девочки можно будет спасти. Роза почти уверилась в том, что она сделает правильно, если предотвратит готовящееся покушение. Малышку, конечно, было безумно жалко. Но так будет лучше. Вот только захочет ли Князь её слушать?

– Что с тобой? – Голубые глаза смотрели с подозрением. Они шли мимо импровизированных загонов с диковинными животными, привезёнными из разных стран. Кукушка немного задержался позади них. Вот он – идеальный момент. Она должна была предупредить об опасности.

Роза уже открыла рот, как внезапная мысль заставила её замолчать. А что, если Князь не знает о том, что она пыталась его отравить? Ведь зачем иначе ему делать вид, что ничего не случилось? Он мог знать о встрече со Станиславом и подозревать её, но проклятый служитель Халуги всё ещё на свободе. Если она расскажет о Майе, то это неизбежно приведёт к тому, что она сделала.

Её повесят на этой же самой площади!

– Очень много людей вокруг, мой Князь, – дрожащим голосом сказала она.

Князь на это неопределённо хмыкнул и, отвернувшись от неё, зашагал вперёд.

Два ярко одетых паяца – один толстый и лысый, а другой тощий, высокий и нескладный – крутились вокруг друг друга, развлекая толпу скабрёзными шутками. Близость повелителя Осеннего Леса не смущала их, а, напротив, кажется, даже раззадоривала на ещё большую вульгарность.

Если бы не мысли о собственной судьбе, Роза, пожалуй, не смогла бы слушать то, что несли эти двое, не залившись румяной краской. Она была так поглощена своими думами, что особо не разбирала окружающие разговоры. Князь усмехался и даже пару раз хлопнул в ладоши. Наблюдая за его расслабленной фигурой и плавными, выверенными жестами, женщина чувствовала, что сходит с ума. Одно дело думать, что её поступок простили, и другое дело полностью довериться чужой воле, приняв возможность наказания и расплаты. Кажется, даже в тот день, когда она пришла просить Василя о помощи, она не чувствовала такого смятения.

Вскоре должно было начаться представление на главной сцене, и, когда они двинулись в сторону замка, чтобы наблюдать действие с мансарды, Роза почти смогла расслабиться.

Они прошли мимо бакалейного прилавка. Продажа шла бойко, но, завидев их приближение, торговец тут же попытался всучить подарок. Князь, добродушно улыбаясь и то и дело дотрагиваясь до тянущихся к нему со всех сторон рук, принял подношение. Из-за прилавка мелькнула тёмная детская макушка. Торговец вернулся на место, готовясь отпускать товары. Рядом с ним, проворно заворачивая сдобу в пергамент, стояла Майя.

Роза тряхнула головой, пытаясь понять, что происходит. Она видела, как Князь разворачивает бумагу. Там были маленькие булочки.

– О! Кажется, это мои любимые. – Князь приподнял левый уголок рта и взял одну.

– Позвольте, я подержу их. – Она протянула руку, намереваясь забрать сверток.

– Оставьте, – отмахнулся Князь, отступая от неё на шаг.

Женщина в панике поспешила за ним. Нельзя было медлить.

– Мой Господин! Прошу вас! – Её голос сорвался.

Князь резко остановился и повернулся к ней. Лицо его не улыбалось, в глазах плескалось раздражение.

«Думаешь, я действительно убил бы приближённого человека только из-за того, что тот неверно подобрал слово в разговоре со мной?» – Вспомнилось ей. Розе было запрещено называть его господином. Считается ли это неверным словом?

В голове промелькнула странная мысль: «Чего во мне больше? Желания спасти себя или спасти его?»

Роза взяла из рук Князя булочку и, бесстрашно смотря холодные глаза, направила её в рот и проглотила, почти не жуя

Последнее, о чем она успела подумать, это был сын.

Ничего не произошло. В панике женщина схватила ещё одну сдобу. Тесто было сухое, но не чёрствое. Что всё это значит? Она протянула руку за ещё одной булочкой.

– Не думал, что вы так оголодали. – Господин отдал ей весь сверток разом и, развернувшись, направился к замку.

Все вокруг смотрели то на неё, то на Князя. Роза всё ещё стояла на месте, держа проклятые булки в руках. Она должна была почувствовать облегчение, но его не было. Быть может, яд подействует не сразу?

Как во сне Роза прошла сквозь ворота во внутренний двор. Она увидела, как Князь сделал жест одному из стражников, и тот подошел к ней, велев идти следом.

Её снова привели к личным покоям Господина. Роза покорно вошла внутрь и невидящим взором уставилась в окно. Мыслей не было. Только тревога и готовность принять свою участь.

Время текло незаметно. Она стояла, обхватив руками плечи, раскачиваясь из стороны в сторону и ни о чем не думая. На душе было спокойно, но отчего-то холодно.

Дверь позади нее отворилась. Роза вздрогнула, и сердце пропустило несколько ударов.

– Объяснись. Что значило твоё поведение?

– Мой Господин… – Она повернулась, с мольбой глядя на вошедшего мужчину.

Двигаясь как опасный хищник, Белый Князь медленно приблизился. Он смотрел сурово и властно, весь его вид говорил о крайней степени раздражения.

– Кажется, я более чем недвусмысленно предупредил тебя, моя дорогая, – прошипел он сквозь зубы. – Я не терплю лицемерных обращений.

Роза молчала, не зная, как оправдаться. Глаза сами собой увлажнились. Мужчина слегка прищурился и протянул к ней руку, смахнув указательным пальцем маленькую слезинку.

– Женские слёзы я не терплю ещё больше.

– Простите… Князь. – Она принялась часто моргать, пытаясь справиться с эмоциями.

– Итак. Кажется, ты должна была мне что-то рассказать? – Требовательно напомнил он.

Роза сглотнула тугой ком в горле и робко кивнула.