Ледяная старуха в Снежном замке - Анна Дашевская

— Да, хочу, — спокойно ответил Алекс.

— Тогда рассказывайте.

Верещагин произнес заклинание, и увеличенная картинка с экрана повисла в воздухе перед глазами присутствующих.

— Вот здесь между капюшоном и шарфом можно видеть часть подбородка, — начал он, указывая на фрагмент изображения. — Сейчас стало возможно различить по очертаниям и нежной коже, что это женщина.

— Минуту, — госпожа Редфилд долго разглядывала крохотный кусочек розового, видный в серой хламиде, потом кивнула. — Вы правы. Согласна, это кто-то из женского персонала отеля. Продолжайте, пожалуйста.

— Рост ее меньше, чем у Вангенера, но больше, чем, например, Барбара. Мы сходили в тот коридор и сориентировались по настенным светильникам, и получилось, что наша дама доросла до ста семидесяти пяти — семидесяти восьми примерно сантиметров. Это автоматически отметает значительную часть горничных, уборщиц и прочее. Секретарь Кристиана, мадам Луиза Фернье, тоже не попадает в список…

— Так кто попадает-то? — нетерпеливо перебил его Карвер. — Ты сказал, что опознал…

— Да. Помимо роста, еще очень характерные движения, немного скованные, как будто спина болит… В общем, это старшая горничная, мадам Руссо.

— Так ведь она была на том празднике!

Алекс пожал плечами.

— Флора Руссо прожила здесь, в Валь де Неже, всю жизнь. Нам, пришлым, здешние тайные тропы никто не откроет, но они есть…

— Ну, хорошо, — Лавиния попыталась пройтись по кабинету и привычно ругнулась: не было в обиталище главы обельной службы безопасности места больше, чем на три шага. — Тогда что, допросить ее надо?

— Рано, мне кажется, — неожиданно возразила ей Барбара. — Мы ничего не знаем о Флоре Руссо — значит, и вопросы правильные задать не сможем.

— Ну, для начала… — хозяин кабинета приложил палец к замку и открыл дверцы шкафа; тот оказался забит старомодными картонными папками. — Так, на этой полке уволенные, здесь временный персонал… Ага, вот она!

Он вытащил одну из серо-коричневых папок и положил на стол.

— Надо же какая… с завязочками, — не то умилилась, не то усмехнулась госпожа Редфилд. — Не помню, рассказывала ли я, как мне однажды довелось искать некую информацию в архиве адмиралтейства его величества Кристиана?

— Нет, — откликнулся Алекс.

— Ну, адмиралтейство, флотские же. Они консервативны донельзя. Так вот, собственно адмиралтейство было создано в 1398 году, тогда же, разумеется, начал складываться и архив. Громадное помещение, я стояла возле входа, а дальний конец терялся в темном тумане… Между прочим, для передвижения по архиву мне предложили самокат! — Лавиния переждала, пока затихнут последние смешки и закончила невозмутимо: — Так в том архиве даже самые последние документы были аккуратно подшиты точно в такие же папки — картонные, с завязочками. Традиции, якорь им поперек!

— Ну, если «Эден» простоит еще лет двести, моему преемнику тоже придется строить помещение для архива, — улыбнулся Буало и раскрыл папку. — Итак, Флора Руссо. Родилась в 2138 году в Валь де Неже, отец лыжный тренер, мать горничная в отеле… В 2162 году вышла замуж…

Тут он замолчал и даже, кажется поперхнулся.

— Что такое? — спросила Барбара нетерпеливо.

Буало поднял глаза и обвел взглядом всех присутствующих.

— Вышла замуж за Джозефа Кенвуда, — договорил он. — Как же мы это пропустили?

— Читай дальше! — потребовал Алекс.

— Дальше… В 2165 развелась и вернулась в Валь де Неж, вернула себе девичью фамилию. В «Эдене» работает с момента возвращения, начинала уборщицей, потом перешла в горничные, шесть лет назад возглавила эту службу. Одинока, детей нет, родители умерли; ни разу за время работы не брала отпуск и не выезжала из поселка. Личные интересы: чтение, лыжи, вышивание. Конфессия — храм Симаргла. Это все.

— Значит, она была замужем за нашим покойником… — Лавиния подошла к окну, разглядывая двор отеля, белую ленту спуска и разноцветные фигурки катающихся. — Ну, что же, по крайней мере, у нас есть связь. Мишель, у вас не информации, где Флора Руссо пребывала эти три года, которые длился ее брак?

— Нет, к сожалению.

— Неважно… три года достаточно большой срок, она должна была оставить бумажные следы. Я бы предложила не торопиться беседовать с ней. У меня есть возможность запросить центральный архив и поставить на запрос пометку «высшая категория срочности». Ответ должен прийти в течение суток. Только давайте попробуем сформулировать вопрос.

— Где Флора и Джозеф Кенвуд жили с… какого там? Шестьдесят второго по шестьдесят пятый год, — немедленно сказала Барбара.

— Поправка, — включился Карвер. — Что известно об их деятельности в этот период; вообще, какие существуют сведения об этой паре.

— Дополнение, — подхватил Алекс. — Была ли у нее возможность познакомиться с Майроном?

— А зачем? — не понял Буало. — Майрон-то умер больше полугода назад, и за океаном.

— А затем, что первоначально все считали, что ожидаемый новый сомелье — вовсе не Джозеф, а его младший брат. Думаю, что Кристиан этой информации ни от кого не скрывал, так что Флора могла быть в курсе.

— Более того, мы же не знаем, поддерживала она отношения с бывшим мужем или нет. Она могла знать и смерти Майрона! — высказалась Барбара по теме, которая ее саму волновала. — И, когда услышала о новом сомелье, задумалась.

— Вообще между «задумалась» и «тюкнула по голове тяжелым предметом» есть некоторая разница, — фыркнула Лавиния. С ее пальцев сорвалась белая птица магвестника, подлетела к окну, просочилась в приоткрытую форточку и исчезла в надвигающихся сумерках.

— Слушайте, — очнулся вдруг Алекс. — А который час? Темнеет уже…

— Половина пятого, — ответила Лавиния.

— То-то, я смотрю, есть так хочется! Ну, да, дети звонили в два, до пяти собирались оставаться с собаками… Слушайте, пойдем перекусим что-нибудь, а то я не доживу до вечера!

— Между прочим, — Карвер поднял вверх указательный палец, призывая к вниманию, — на девять часов у нас заказан столик в знаменитом ресторане Lе Сhаbiсhоu. Хотел на завтра, чтобы отпраздновать Перелом года, но не вышло, будет занято вообще все.

— До девяти еще четыре с половиной часа, — мрачно ответил Верещагин. — Я столько не протяну.

— А мы не можем попросить, чтобы нам сюда принесли кофе и какие-нибудь бутерброды? — удивленно спросила Барбара. — Есть же обслуживание в номерах!

— На персонал это не распространяется, я же работаю в отеле, — возразил Буало. — И мы сейчас в моем кабинете…

— Так, — госпожа Редфилд хлопнула ладонью по столу. — Хватит споров, через час, в самом деле, вернутся мальчики и Катя, и работа вся закончится. Сейчас мы переходим в мой номер, заказываем еду и кормим Алекса. А пока он насыщается, решим, как действовать дальше.